Капитан Магу

Капитан привычным движением поправил надоевшие до чертиков костыли, лежавшие по правую руку от него. «Когда доберемся до Гатуни, надо будет попробовать ходить с тростью».

— Господин ротмистр, через пару минут мы достигнем верхней точки Харешского перевала, предлагаю сделать остановку.

— Это можно, — согласился Грозневецкий, — надо немного размяться, а то ноги от долгого сидения затекли.

Мнением Манского никто не поинтересовался, поэтому, Жоржу оставалось только спросить.

— А с перевала можно увидеть море?

— Нет, — отрезал Алекс. — Зато там можно увидеть кое-что другое.

На перевале располагался армейский пост. Пехотный унтер только взглянул на мундир ротмистра, капитанские погоны Алекса и следовавший за бричкой эскорт. Не проверяя документов, махнул рукой «проезжайте». Солдаты подняли полосатый шлагбаум — путь свободен.

Вскоре бричка миновала палатки армейцев и остановилась у старой полуразрушенной башни. Фелонов помог капитану спуститься на землю, подал костыли. Алекс неловко заковылял по каменистой поверхности к башне. Остальные, заинтересовавшись, пошли за ним. Подтянулись некоторые из жандармов. Под ногами то и дело попадались стреляные гильзы, обрывки каких-то тряпок, иногда старые лошадиные кости. Капитан указал костылем на крупную гильзу, мятую и позеленевшую от времени.

— Узнаешь?

— От нашего «гартинга», — подтвердил бывший унтер. — Где он стоял? Там?

— Нет. Левее и ниже. Да, впрочем, какая разница."

"Капитан двинулся дальше. Слева от башни отыскалась невысокая каменная насыпь, причем, часть ее была явно насыпана недавно. От насыпи шел густой трупный смрад. Выкопать глубокую могилу не было, ни времени, ни возможности, а погода стояла теплая. На насыпи лежали обломки большой каменной плиты. На одной стороне камней можно было увидеть остатки надписи на руоссийском. Алекс нагнулся, дотронулся до излома.

— И как только смогли?

— Не иначе, взорвали, — предположил Фелонов.

— Ничего, скоро новую поставим. И нашим, и нынешним.

Обнажив головы, с минуту все стояли молча. Алекс все также первым направился обратно, остальные потянулись за ним. Когда бричка тронулась, несколько минут в ней царило молчание, только копыта лошадей стучали по дороге, да поскрипывали рессоры. Первым заговорил Грозневецкий.

— Я неоднократно слышал про Харешский перевал и о боях на нем. Но пока сам сюда не попал и собственными глазами не увидел… Я от всех этих ваших армейских штук далек, но примите мое почтение, капитан, вам дважды удалось невозможное. Сначала вы доказали, что этот перевал взять нельзя, а потом нашли способ захватить его.

— Не стоит меня переоценивать, ротмистр. Давайте лучше о деле. Сегодня вечером мы будем Гатуни. Найти дом Хамиди труда не составит, он живет не скрываясь.