Канонир

Воины ели из котла, чистили оружие, штопали мундиры, точили сабли, между делом рассказывали смешные или скабрезные истории.

Прошли пятеро воинов в строю, неся на плечах мушкеты, с неизменным капралом сбоку, периодически строго покрикивающим на них. Обстановка спокойная — не скажешь, что шведы терпят поражение. Или эта часть осталась в стороне от удара, не участвуя в осаде Пскова? Эх, язык бы шведский знать, но — увы… Тоже мне — лазутчик, сижу в плену в сарае и хочу собрать сведения. Смешно. Главное — не столько добыть важные сведения, сколько передать их своим. Только какие уж тут свои — ни одного в русской одежде я не видел.

Надо попробовать сориентироваться — где я. Так, от Пскова мы скакали на северо–запад, стало быть — в сторону шведской границы. Меня пронзила мысль — а на своей ли, на русской земле я сейчас или уже на шведской? Ведь от места, где меня пленили, мы тоже ехали на северо–запад. Если так, то дело хуже, чем я думал. На своей земле может помочь сбежать или покормить, на крайний случай, кто‑то из местных, а для шведов я — чужой.

Обменяют ли меня на пленного шведа? Для войска Ивана я — гражданское лицо. Выкупить — кому? Илья не знает, где я, и будет ли тратить деньги? Я же ему не родня и не зять.

В общем, куда ни кинь — всюду плохо.

Вообще‑то деньги на выкуп у меня есть — лежат в моей комнате, только как о них сообщить Илье?

Послышались близкие голоса, лязгнул открываемый замок, в лицо ударил яркий свет.

Я связанными руками надел на шею сумку с инструментами и вышел. Никто из шведов даже головы в мою сторону не повернул.

Меня привели к добротной бревенчатой избе, воин постучал, и когда из‑за двери ответили, провёл меня внутрь.

За простым дощатым столом сидел воинский начальник. То, что он командир, было понятно — на мундире золотые аксельбанты, обшлага рукавов в золотых позументах. Швед развалился на стуле, на столе стояла бутыль с вином.

— Мне сказали, что ты лекарь. Это так?

По–русски швед говорил совсем неплохо, но жесткий скандинавский акцент сразу выдавал носителя чужого языка.

— Тогда почему тебя сопровождал воин?

— Меня вызвали ночью к раненому начальнику.

— Я не знаю — воин не сказал.

— У тебя в сумке медицинские инструменты, при тебе не было оружия, судя по тому, что тебя ночью сопровождали к раненому начальнику, лекарь ты должен быть неплохой, — сделал вывод швед. — Пока идёт война, я отпустить тебя не могу, хотя хочу заверить, что король и мы — его подданные, не воюем с населением. Наша цель — города и крепости.

Швед налил себе вина в кружку, с явным удовольствием выпил.

— Не хочешь ли послужить шведской короне, лекарь?

— И что я буду делать?

— То же, что и раньше — лечить раненых его величества.

— Как пленный, без денег? — деловито осведомился я.