Канкан на поминках

Может, этот идиот действительно скинул одежду, чтобы напугать до смерти старуху, но как он предполагал идти по улице?

За дверью квартиры Элеоноры стояла могильная тишина. Впрочем, за другими дверьми на лестничной клетке тоже, что естественно, – будильник показывал пять утра.

Мы притормозили у входа. Я осмотрела «группу захвата». Кирюшка держал в руках устрашающего вида шампур для шашлыка, Лизавета обнимала огромный эмалированный таз, Ксюша прихватила скалку. Интересное дело, зачем они вооружились до зубов, ведь милиционеры четко сказали: внутри никого нет. Впрочем, у меня самой под мышкой была зажата швабра, та самая, с оранжевыми ленточками на конце, столь широко разрекламированная по ТВ-6. К слову сказать, она ловко разделывается с грязными лужами только в рекламном ролике, а на реальной кухне практически бесполезна…

– Ну, давайте, – отчего-то шепотом произнесла Лиза.

Кирюшка пнул дверь ногой. Она распахнулась, перед нами предстал пустой холл.

– Говорила же… – начала я, и тут вдруг Элеонора издала дикий, утробный крик.

Как у бывшей певицы, у нее отлично развиты легкие и голосовые связки, поэтому звук получился офигенный.

– А-а-а-а! – понеслось по лестнице, отталкиваясь от стен. – А-а-а-а, вон она! Скорей, бросайте же одеяло, бейте, бейте…

Лизавета с перепугу выронила таз. Огромная эмалированная миска с жутким звуком полетела вниз по ступенькам. Кирюшка ринулся внутрь квартиры, размахивая шампуром. Ксюша неожиданно схватилась за низ живота. Скалка, выпавшая из ее рук, последовала за тазом, издавая весьма немелодичные звуки – бряк, бряк, бряк… Потом донеслось оглушительное – бум! Это скалка догнала таз, и они вместе, со всего размаха, пролетев лестничный марш, врубились в стальную дверь Федотовых, больше похожую на вход в подземный бункер, где должно в случае атомной войны происходить заседание правительства. От растерянности я выпустила локоть Элеоноры. Старушка, лишившаяся опоры, рухнула на кафельный пол, продолжая издавать отчаянные визги:

– Бейте, бейте, бейте!

Сказалась выучка театра оперетты – даже упав, Элеонора не прервала сольную партию.

Залязгали замки, и на лестницу начали выглядывать обозленные соседи.

– Что случилось? – рявкнул Миша из сорок восьмой. – Взрыв?

– Нет, – ответила я.

– Слава богу! – выдохнула Алина из пятьдесят третьей. – Ой, что это вы в таком виде?

Мы стали бестолково объяснять суть дела. Из квартиры Элеоноры по-прежнему не раздавалось ни звука.

– Там мальчик, Кирюшка, – дергалась я, – один, с шампуром…

– Ща, – ответил Миша и позвонил в пятидесятую квартиру. – Эй, Ванька, открой, свои."

"Дверь распахнулась, и к нам вывалился Иван Кисин, местный уголовный авторитет.