Канкан на поминках

Семеновы не захотели брать из детского дома двух детей, и нас с братом разлучили в младенчестве, мы двойняшки, – смело врала я, – жизнь моя сложилась вполне удачно, но очень хочется встретиться с братом…

– Понимаю, – кивнула Карина.

Обрадованная ее приветливостью, я понеслась дальше:

– Я приехала к Игорю Семенову, он тут на первом этаже живет, такой грубый мужчина, он меня к вам отправил."

"– Да, Игорь Степанович человек дурного воспитания, – поджала губы Карина. – Когда Жанна от него ушла, не поверите, что он сделал! Дверь мне сломал! Пришел и давай ногами в филенку бить. Негодяй! Между прочим, я очень рада, что помогала Жанне, мы были такие молодые… Мне только-только двадцать пять исполнилось, когда Семеновы сюда въехали. Я оказалась первой из соседей, кто их увидел.

Карина тогда не работала, сидела с крохотной дочкой, которой еще и года не исполнилось. Жизнь ее строго подчинялась расписанию: кормление, гуляние, кормление, гуляние… Вот с очередной прогулки она и возвращалась, толкая перед собой клетчатую коляску производства ГДР, когда увидела, что перед родным подъездом притормозил грузовик, откуда споро начали вытаскивать вещи.

Карина сразу поняла, что приехали новые соседи, и притормозила. Ей было страшно интересно, что за лопухи польстились на первую квартиру. Жившая там раньше Лена Ефимова несколько раз обращалась в санэпидемстанцию, требуя признать площадь непригодной для жилья, а когда поняла, что новой квартиры ей не получить, стала подыскивать обмен.

Остановившись в двух шагах от грузовика, Карина увидела немудреную мебель, узлы и точь-в-точь такую же, как у нее, коляску. Впрочем, тогда все у всех было одинаковое.

Молодая женщина бегала из квартиры к машине, перетаскивая цветочные горшки. Внезапно ее коляска ожила, из нее понесся сердитый крик. Карина машинально схватилась за ручки и принялась качать чужого ребенка. В этот момент из подъезда выскочила встрепанная новоселка и крикнула:

– Огромное спасибо!

Карина улыбнулась:

– Не за что.

Так началась их дружба. Молодые матери, не имеющие дома бабушек или нянек, знают, как трудно одной управляться с ребенком, когда никто не приходит к тебе на помощь. Даже в магазин приходится тащить с собой младенца, нельзя же оставить его одного! Жанна жила на первом этаже, зато Карина на четвертом. Лифта в их доме не было, и бедной матери приходилось таскать на горбу тяжеленную «машину» вверх и вниз, причем когда Карина уходила из дома, то сначала она выносила коляску, оставляла ее у подъезда, потом как угорелая неслась наверх, хватала укутанную в одеяла, гневно орущую Светлану и летела с ней вниз, каждый раз боясь, что вспотевший ребенок простудится или коляску сопрут.