Дела Тайной канцелярии

Вертемягин перевел взгляд с одного на другого. Вокруг него, определенно, собрались одни идиоты. Еще минута, и проклятый анархист со своим чертом, кто бы он ни был, вырвутся наружу. И, пользуясь суетой, окажутся на свободе! Медлить нельзя.

Вертемягин выхватил револьвер и ткнул им в грудь колдуна.

– Сначала тревога, потом дверь. Я не позволю отпереть ее, пока рядом нет черта!

В это время с той стороны двери к грохоту добавились крики:

– Откройте! Это мы! Свои!

– Это наши караульные, – ошарашенно глядя на оружие, проговорил дежурный колдун. – Борис Сергеевич, побойтесь же Бога! Вы умом тронулись? Балки-то и перекрытия по всему зданию деревянные, если огонь перекинется – быть беде. Склад на первом этаже! Бутыли с керосином, двери, шкафы, нары, белье!

И словно в ответ на его слова раздалось низкое заунывное гудение, послышался треск лопающихся стекол, и сразу из трех окон вырвались языки пламени.

Крики за дверью сменились воем, полным боли.

– Ваше благородие! – заорал караульный и заметался, сжимая в руках ключи.

А дежурный колдун побелел как полотно и с хрипом выдохнул:

– Стреляйте, а грех на душу не возьму. Открывай, Семен.

Воздух завибрировал: колдун призвал свое оружие. Более не раздумывая, Вертемягин нажал на спусковой крючок. И только спустя секунду по округлившимся от боли и недоумения глазам тюремного колдуна осознал, что сделал. Не теряя времени, он бросил револьвер, закрылся щитом и что было сил помчался в сторону проходной.

Вовремя. Едва угол будки дежурного скрыл вход в бастион, как сзади раздались истошные крики и вой – тюремные черти, привязанные к дураку-дежурному, мгновенно завершили свой «обход» и теперь дрались за право поглотить бывшего хозяина.

Вертемягин почувствовал подступающую к горлу тошноту. Но это шанс. Пока черти заняты колдуном и караульным, хватит времени уйти.

Видит Бог, колдун Управления Вертемягин не собирался… не хотел никого убивать. Но как можно выпустить проклятого анархиста?

Однако теперь-то мерзкий уголовник точно сгорит. Либо станет закуской для собственной чертовки. От этой мысли где-то в глубине души отблесками разрастающегося в бастионе пожара засветилась радость. Человеку не выбраться живым из царящего в Крепости ада.

Не снижая скорости, Вертемягин влетел в пропускной пункт и прокричал:

– Бейте тревогу! Пожар! Побег! Демоны!"

"И бросился дальше: в царившей сумятице никто не стал его задерживать. Не до этого сейчас тюремной охране. Выбравшись из Крепости, колдун помчался по набережной и только возле Дворцового моста перешел на шаг и оглянулся. Над Петропавловской крепостью поднимался столб черного дыма. Через Неву уже неслись пожарные черти с огромными бадьями, и наверняка Управление тоже отрядило своих.