Канарейка для Ястреба. Реальная Жизнь.

Обнимаю мягкие, округлые плечи, и теряюсь в ответных объятиях.

— Все хорошо, Эри. Впервые в нашей жизни все настолько хорошо…

Моя официальная зарплата в клубе позволила обратиться в банк. Недавно мне одобрили кредит на покупку недвижимости, а чаевые клиентов, приходящих послушать именно меня настолько щедры, что я накопила их и сделала первоначальный взнос.

Я купила дом…

О таком когда-то мечтала для нас с мамой: двухэтажный, не большой, конечно, со стеклянным балконом, где висит гамак, который стал для меня качелями.

Люблю там сидеть и писать музыку, напевать, подбирать слова, которые ложатся на мелодию лучше всего.

Опять колит кожу под забитой татуировкой с музыкальным ключом.

Пожелание Фила сбывается…

Я решаю свои проблемы. Внутренние и жизненные. Возвращаю прежнюю себя…

Никогда не думала, что буду с интересом заниматься посадкой растений и облагораживанием маленького садика перед домом.

Я посадила дикие розы. Их много. Очень. Буйство красок. Дикие цветы оплетают стену вплоть до окна моей спальни на втором этаже.

По утрам я пью кофе, подогнув ноги под себя и дышу свежим воздухом, наполненным нереальным ароматом сладости. Смотрю в высокое летнее небо и иногда мысленно говорю с мамой.

Надеюсь, ее сердце спокойно, ведь я нашла свой путь. Он в музыке. В стремлениях, которые начали зарождаться в душе. Сцена клуба мне становиться слишком мала. Я хочу делиться своим творчеством с моими слушателями.

Я готова помогать и поддерживать их своей музыкой. Ведь музыка исцеляет, заставляет отбросить всю горечь и боль, пробуждает…

— Попьем чай? — отрываюсь от Пышки, и она шмыгает носом, полной рукой протирая глаза.

— Я купила зеленый с бергамотом, давай его?

Киваю. Быстренько нахожу все необходимое и завариваю. Больше никаких вонючих пакетиков, от которых несет бумагой, а у выпитого — послевкусие картона.

Пышка во всю орудует на кухне. Все размещает по местам и вытаскивает домашнее песочное печенье, которое мы с ней вместе вчера приготовили.

Делаю глоток и ощущаю насыщенный, пряный вкус чая на языке. Прикрываю в удовольствии глаза.

Горячий напиток, родной человек рядом и уверенность в завтрашнем дне.

Вот оно мое счастье.

Беру пиалу с варением, когда слышу слова, заставляющие меня замереть.

— Я говорила с Розой, столько времени не общались, а тут не утерпела, позвонила ей узнать, что да как…

Смотрю на Эри, которая поджимает губы и выглядит воинственно.

— Я хочу тебе сказать, — Волнуется и откладывает чашку, — Я должна тебе сказать!

Смотрит на меня и на дне темных глаз торжество вперемешку с ненавистью.

— Карла Ричардса убили. С особой жестокостью. Следствие выясняет обстоятельства дела, но говорят, что проработали его профессионально. Линчевали. Рвали на куски.