Канарейка для Ястреба. Реальная Жизнь.

— Как ты? Что делаешь? Я бы хотела встретиться. Я не в штатах живу теперь. Как уехала в Англию, так и здесь все завязалось…

— У меня все в порядке, Лу.

— Классно! Я думаю, что скоро прилечу на переговоры в Нью-Йорк! Я хочу увидится!

— Было бы здорово. — отвечаю с улыбкой.

Луиза на миг замолкает. Моя темпераментная, огненная девочка, я знаю, что она не удержится и спросит о Ривзе. Готова к этому. Раз уж я приоткрыла двери в прошлое, так уж нужно понимать, что от малейшего сквозняка эта дверь не захлопнется, а наоборот откроется нараспашку с грохотом ударяясь об стену.

— Адель, прости меня, пожалуйста. За тот звонок. За то, что сказала не подумав, я не хотела обижать, я… хотела поддержать… глупо как-то, по-детски.

— В чем ты можешь быть виновата, Лулу? — говорю искренне, — Это все в прошлом. Я не хочу ни говорить, ни вспоминать.

Луиза замокает. А я понимаю, что мне не в чем ее винить, или же обижаться. В чем моя верная, хорошая Лу виновата? Не она вырвала мне крылья и обломала душу, не она… Луиза лишь пыталась поддержать, как всегда.

— Не пропадай, хорошо? — вдруг как-то грустно отвечает одноклассница.

— Оставлю тебе свой номер. Будешь в штатах, звони, встретимся. — отвечаю уверенно."

"— Я позвоню, Адель, обязательно позвоню. — заявляет со всей горячностью свойственной ее огненной натуре.

— Хорошо, Лу.

— До встречи, Адель.

Уже собранная, деловая. Всегда такой была.

Отключаюсь.

Выдыхаю. Протираю слезы. Странное ощущение в груди. Словно кусочек вернулся, частичка пазла, разброшенная по вселенной встала на место…

Глава 63

Все еще сжимаю в руке телефон, когда слышу хлопок двери и голос:

— Адель, милая, ты дома?

— Да!

— Ну так, спускайся! Помоги старой женщине покупки разгрести!

Быстренько сбегаю по лестницам.

Дерево приятно скрепит под ногами, когда я выпрыгиваю к тяжело дышащей Эйрин. Смотрю на горы пакетов с продуктами развалившейся горкой скинутые у самого входа.

— Пышка, ты магазин ограбила? — смеюсь, перетаскивая пакеты из супермаркета, пока сортирую все на прилегающей к кухне кладовке, — Решила перед ближайшим концом света запасы макарон с крупами пополнить?.

— Прекрати, Ада. В доме должно все быть и с запасом… — выдыхает моя Пышка и грузно садиться за стол в светлой кухне, совмещенной с гостиной, где окна смотрят на сад с дикими розами.

Оборачиваюсь, замерев с очередной коробкой и смотрю в темнокожее лицо, пересеченное морщинками, Эри плачет. Отбрасываю коробку в глубину хранилища и сажусь на корточки, вглядываюсь в черные глаза, наполненные теплом.

Моя “Мамочка Эйрин” из далекого детства, поджимает мясистые губы, а я смотрю, как одна слезинка стекает по широким ноздрям и задерживается, протираю.

— Ты чего, Эри? Все же хорошо, родная.

— Да, Ада, хорошо! Поэтому и плачу, дочка.