Канарейка для Ястреба. Реальная Жизнь.

 — Будешь послушной дырочкой, озолочу, не в чем отказа знать не будешь.

— Хватит, — хриплю, чувствуя ненавистный отросток в себе.

Ужас сковывает. Оглушает. Психика ломается под ударами члена. Хочется скинуть жирного борова, дотянуться до чего-нибудь и вмазать по его свинячий морде.

В фильмах часто жертве удается избежать насилия именно таким способом, но в гребанной реальности это невозможно!

— П-пожалуйста, хватит, — пищу, пытаюсь отползти, елозя под мужиком, чтобы избежать ужаса насилия. Голова болит, сердце рвется, как и влагалище на сухую насилуемое толстым коротким отростком.

Своими потугами лишь добавляю наслаждения маньяку — психопату.

— Кричи! Так даже интереснее…

Стук крови в висках, черные точки перед глазами и боль. Страшная, дикая, раздирающая меня всю.

Ударяет меня по заду.

— Сочная.

Чертов маньяк! Ломает меня даже словами, наслаждается моей агонией. Питается моим ужасом. Ком в горле стоит и рыдание не выходит. Меня колотит всю. Тело деревенеет.

Короткий член орудует во мне, терзая, насаживая на адовый вертел унижения и боли.

Отвращение затапливает, меня выворачивает наизнанку от всего кошмара, который происходит со мной. Ноги немеют, начинается судорога. Тело скрючивает в страшном болевом шоке.

Дикий животный страх сковывает и разливается свинцом по всему телу. Хочется бежать в темноту, отключить эмоции, не видеть и не слышать, спрятаться в воображаемом мирке, где нет места происходящему.

Нет выбора, нет пристанища, нет уголка, где можно спрятаться. Ощущение, что вляпалась в трясину, в болото, которое со страшной силой тянет вниз, на дно, в бездну. Нет воздуха, нет сил.

Есть лишь бешеное биение сердца и ощущение обреченности. И вновь в мозгу криком раненого зверя барабанит предсмертной агонией: “Где же ты, Ривз, спаси меня, Тайгер, пожалуйста…”

— Сейчас обканчаюсь, тугая, как же приятно вгонять. — стонет урод, голос пропитан кипучим наслаждением и патокой.

Слышу рычание. Удовольствие насильника бьет через край. Маньяк наслаждается моей агонией, растягивает процесс. Меняет ритм, то замедляясь, то ускоряясь. Делает еще пару поступательных движений, наконец обмякая, заваливаясь на меня, давя своим обрюзгшим вонючим телом.

Кошмар кажется нескончаемой мукой, но по факту его действия длятся секунд десять, ну максимум двадцать. После чего он спокойно встает, снимает презерватив, заворачивает его в салфетку и прячет в карман. Во второй карман прячет мои трусы, видимо, как трофей.

Я осознаю все происходящее, но пока еще не могу пошевелиться.

Читает отвращение на моем лице.

Содрогаюсь, живот сводит страшным спазмом, давлюсь и меня вырывает, выворачивает. В желудке пусто, но рвотные позывы душат не прекращаясь.

Педантичный маньяк пугает до ужаса, до седых волос.