Канарейка для Ястреба. Реальная Жизнь.

Я не знаю, что такое семья, но с ней хотелось дома, которого никогда не было… И озера вблизи от жилища, такого же чистого, как и ее глаза.

И слов других для нее, которых не знаю…"

"Смех ее звонкий слышу из далекого прошлого. Так она больше не смеется.

Татуху не спроста ведь забил ей.

“Hakuna Matata”, бл*ть. Нет проблем. Адик нужно именно это! Слова иногда не просто слова.

Гашу сигарету о ладонь и отбрасываю бычок.

Готов сам себе башку отстрелить за слабость. Размяк с ней слишком.

Идиот.

Оборванец. Детдомовец. Мне не светит.

Харе всем тупым мечтам.

У такого, как я не может быть привязанностей.

Закрываю себя.

Складываю оружие в сумку.

Единственное на что могу положится в этой сучьей жизни это холод стали в руках… И то, даже ствол может дать осечку в решающую секунду.

Глава 43

Застегиваю пуговки на коричневом форменном платье и ловлю свое отражение. Волосы сильно отрасли, отрезать бы это безобразие.

— Эйрин, я ушла в смену. — кричу с порога и выхожу. Сегодня Пышка выходная, а так, обычно вместе ходим на работу и обратно.

Всерьез задумываюсь о смене места работы. Просто здесь особо и выбора то нет… Разве что уехать, но куда?

— Соммерсье, тебя директор вызывает! — слышу над ухом рявкающий голос ответственного менеджера.

— Меня? Почему?

— Я откуда знаю! Накосячила значит! Просто так никого не зовут! Быстро наверх. Узнай в чем дело!

— Дорн, а до завтра это не подождет? Рабочий день уже закончился.

— Нет, конечно! — рявкает седовласый мужик и отходит в сторону.

— Мне только штрафов не хватало…

Пока поднимаюсь на третий этаж вспоминаю все, что слышала о директоре и его необоснованных притязаниях к сотрудникам, об урезании страховок и медицинского обеспечения…

Как подмял под себя ткацкую фабрику, так и с этого времени умудрился не потратить ни цента на модернизацию оборудования, организовал скудные подачки в виде зарплаты, отсутствие всяческих условий, кабальный труд.

Зять чиновника. Понятно. Всегда может использовать необходимые рычаги для урегулирования возникающих проблем.

Трясет, когда оказываюсь на этаже, где располагается кабинет Ричардса. С вычурной, претенциозной роскошью обустроенный холл резко контрастирует с убогостью нижних этажей.

В глаза сразу же бросается пустующее секретарское кресло и выключенный компьютер. Кажется, что произошла ошибка и здесь никого нет.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, как слышу окрик:

— Проходи уже!

Стоит ступить по направлению к кабинету, как ко мне выходит сам директор. Встречаюсь с мерзким, похотливым взглядом.

С трудом сдерживаю омерзение.

Отвратительный мужчина маленького роста с сальным венчиком волос, обрамляющим блестящую лысину, с бегающим острым и холодным взглядом.

Карл Ричардс жестом приглашает меня в кабинет.