Камуфлет

Дом опустел, свет погас, парадную дверь опечатали, а на улице оставили филерский пост с широкими полномочиями.

Закончив подчистку, полковник обратился к Ванзарову:

— Завтра телефонируйте. Здесь больше не появляйтесь. Жду успехов! — И символически отдал честь.

В данную минуту коллежского советника интересовали не грядущие успехи, а нынешние обстоятельства: куда делся Лебедев, даже не простившись, и кто находится в пролетке, прячущейся во тьме улицы.

Августа 7 дня, лета 1905, после одиннадцати, +18 °C

Недалеко от особняка, потом на Малой Конюшенной улице

Он бесстрашно вступил в темноту и приказал:

— Николай Карлович, выходите немедленно. И не вздумайте прятаться, я знаю, что вы здесь.

От стены отделилась тень, приблизилась нерешительно. Лицо Берса разглядеть не было возможности, но хотелось надеяться, что застуканный коллежский асессор стыдливо прячет взгляд.

— Вы что себе позволяете? — от души набросился Ванзаров. — Слово дали, что у синематографа отстанете. Какого рожна потафились за нами? Что за игры для чиновника Департамента полиции! Уголовных романчиков перечитались? Так быстро их забудете! А племянница где?

Из пролетки поднялась другая тень и виновато вздохнула.

Родион Георгиевич разразился сухими аплодисментами:

— Браво, господа! Такой глупости от двух взрослых людей, я давно не видал. Честное слово посадил бы обоих в «сибирку», чтобы ума набрались.

— Ну, зачем так кипятиться, право… — извиняющимся тоном проворковал старший Берс. Антонина тем временем спряталась за его спиной.

— Не кипячусь, я в бефенстве!

— Искренне прошу меня простить, из самых лучших побуждений…

— Из лучфих? А если бы погибли?

— Ух ты, такое было возможно? — с удивлением высунулась барышня.

— О Господи! — в отчаянии выдохнул коллежский советник."

"— Мы, то есть я, конечно виноват, но, что там произошло? — поинтересовался Николай Карлович. — Почему прибыл какой-то отряд? Где Меншиков? Объяснитесь, прошу вас…

— Фтаб-ротмистр погиб в результате несчастного случая… Благодарю за помофь, оказанную следствию. Требую, чтобы вафа племянница не выходила из дома, пока ситуация не прояснится. Считайте Антонину Ильиничну под домафним арестом. На дачу не ездить. Профайте…

И Ванзаров ушел в темноту. А Николай Карлович прошептал ему вслед:

— Думаю, это начало большой дружбы!

Коллежский советник свернул в темный проулок напротив особняка, где и обнаружил полицейского филера. Агент заступил на пост около восьми, но в блокноте наблюдений, который передается со сменой, не было зафиксировано ни одного визита за весь день. Только почтальон приносил телеграмму, но его дальше порога не пустили. Значит, взрывчатка оказалась в скрипке раньше.