Камуфлет

Сидеть в присутствии гуляющего «командира» для ротмистра было недопустимо.

— Ладно, докладывайте, — сдался либеральный начальник.

— Я допросил всю прислугу в «Кине», Одоленского вчера никто не видел.

— Что еще?

— Мною установлен подозрительный факт…

— Просто факт.

— Так точно, просто факт. В пятницу князь вернулся в час ночи. Пребывал весь день в дурном настроении, никого не принимал, к телефонному аппарату не подходил.

— А чем, по-вафему, это подозрительно? — Родион Георгиевич даже остановился.

— Вернулся поздно, был в дурном настроении — значит, ночью совершил что-то плохое. А сегодня его настигла кара. Думаю, здесь замешана женщина. Князь соблазнил невинную девушку, и ему отомстили.

— Мечислав Николаевич, а знаете, что такое похмелье? — задумчиво спросил Ванзаров.

— Не употребляю, — твердо сообщил Железный Ротмистр.

— Потому вам и кажутся подозрительным, обычные вефи. — Ванзаров усадил себя за стол. — Оставьте коварных женфин уголовным романам, там им самое место. Отправляйтесь в Мариинский театр, найдите танцора Николя Тальма и снимите допрос: где был и что делал вчера вечером.

— Кто такой Тальма? — искренно удивился Джуранский.

— Последний любовник князя, во всяком случае, с апреля. Он должен что-то знать. Если Одоленский завел нового любовника, пусть укажет счастливчика. Хотя бы из ревности. Только не переусердствуйте. Тальма просто свидетель, пока ефе.

Тонкий ус ротмистра нервно дернулся.

На стене очень кстати ожил телефонный аппарат. Ванзаров взял черный рожок и махнул помощнику, дескать, занят, увольте от объяснений.

Щелкнули каблуки, хлопнула дверь.

— Ванзаров слушает…

— Здравствуйте, Родион Георгиевич, — неуверенно сказал знакомый голос. — Мне нужно видеть вас, дело больно спешное. Не откажитесь пообедать поблизости.

Августа 7 дня, лета 1905, два часа, +25 °C

Трактир Родионова, Офицерская улица, 58

Заведение держали ярославские. Половые всегда в отменно накрахмаленных фартуках, пол исключительно выскоблен, а в буфете — только свежайшие закуски, без переклада. Из напитков — квасы шести сортов, морсы ягодные, кисели фруктовые и, само собой, чай черный колониальный. А чтоб «беленькой» сверх положенного приторговывать — ни-ни.

Публика в трактир ходила не бедная, но не транжирная: купцы, хозяева мастерских да старшины плотницких артелей. Народ работящий и трезвый. Сюда не стыдились позвать выгодного заказчика, обсудить цены, да и отдохнуть после трудового дня за самоваром. Никто тут не лез через стол с пьяными поцелуями и нос не в своё дело не совал."

"Половой провел гостя в самый тихий уголок, где ожидал стол, накрытый с простодушным размахом.

Николай Карлович встал с легким поклоном:

— Уж простите дерзость, заказал обед на свой вкус, по-простому.