Камуфлет

Пятно заползло на подушку, окружив голову князя ореолом темного сияния. Картина хоть и трагическая, но прекрасная; сразу приходят мысли о единстве жизни и смерти и прочая чепуха. Но наслаждаться философским смыслом мешала одна неприятная деталь: шея князя. Вернее, ее отсутствие. Вместо изящного органа зияла дырка с рваными, вывороченными наизнанку краями плоти.

Профессиональный цинизм криминалиста выразил полный восторг такому редкому экземпляру. А Родион Георгиевич вдруг спросил:

— Могу ли взять на себя вафи обязанности?

— Ну, попробуйте… — съехидничал Лебедев.

— Крепкий, физически сильный мужчина аккуратно лежит в постели голый, следов борьбы или сопротивления нет. Следовательно, внезапно принял смерть. Так?

— На первый взгляд…

— Далее. У него отсечена голова довольно прихотливым образом. Способ умерфвления мне, как дилетанту криминалистики, напоминает фею «чурки». Значит, князю взорвали горло?

— Уйду на покой — будет на кого оставить лавку! — заявил Лебедев и похлопал Ванзарова по плечу. — А теперь не мешайте работать. Рано делать выводы.

Аполлон Григорьевич облачился в широченный кожаный фартук и занялся осмотром краев кожи.

Следственный порядок двинулся заведенным чередом. Чиновник принялся описывать в протоколе место преступления, фотограф установил треногу, а пристав приказал городовым встать у входа на часах. Но Родион Георгиевич решительно потребовал, чтобы ни одного полицейского на улице не было. Более того, сведения о смерти князя велел держать в секрете до его распоряжения. Всех пришедших в дом с визитом впускать обычному слуге, а посыльных из лавок задерживать на кухне для допроса.

Отдав столь строгие указания, Ванзаров спустился вниз и занялся прислугой."

"Смерть хозяина стала тяжелым ударом, домочадцы пребывали в глубоком унынии. Больше всех досталось Бирюкину, на глазах которого голова князя сама собой отделилась от тела. Только закалка кавалериста спасла рассудок от помутнения. А еще говорят, армия в идиотов превращает!

Вскоре выяснились любопытные подробности. Картина преступления составилась на удивление просто.

Одоленский вернулся довольно поздно, в третьем часу ночи. С ним был гость ростом пониже. Оба в смокингах. Поднялись наверх, князь приказал подать в спальню закуску, а парадную дверь запереть окончательно. Довольно часто хозяин приезжал с друзьями, оставляя их ночевать.

Вышколенные слуги исполнили приказание и со спокойной душой улеглись. Никакого шума или криков ночью не слышали. Никто не выходил из покоев князя, никто не проходил сквозь парадную дверь и через черный ход не покидал особняк. Бирюкин, две кухарки, садовник, конюх, двое слуг и дворовый работник в один голос уверяли, что гость должен обнаружиться в доме. Однако его не было.