Камуфлет

Срок исполнения — четыре дня. Иначе все материалы попадут в европейскую прессу. Год назад на выходку не обратили бы внимания. Но сейчас, когда страна может взорваться от любой искры, опасность крайне велика.

Дворцовая охрана переворачивала Зимний вверх дном, но безрезультатно. Осталось непонятным, как письма попадают в дворцовую корреспонденцию. Их просто находят среди бумаг курьерской почты.

Может, в другой день Ванзаров и выразил бы удивление, но сегодня сюрпризов хватило на газетную колонку. Он только спросил:

— Что хотите от меня?

— Провести расследование относительно одного лица, — загадочно произнес полковник.

— Фантажиста?

— Скажем так: того, кто должен иметь отношение…

В руке полковника появилась фотографическая карточка, салонный снимок: благородный господин романтически смотрит в даль.

Родион Георгиевич перестал обмахиваться платочком.

— Лицо вам знакомо, — отметил проницательный полковник.

Если не вдаваться в мелкие детали, догадка была верна.

— Итак, князя Одоленского вам представлять не надо… — Фотопортрет исчез с ловкостью фокуса, как и появился — … щекотливость ситуации ясна.

Увы, полицейские чиновники слабо разбираются в жизни аристократических салонов, они все больше с уличной грязью дело имеют. Пояснения потребовались.

Оказалось, Павел Александрович не просто роскошный молодой человек; он является последним отпрыском древнего княжеского рода, имеет широкие связи при дворе и отмечен особым доверием государя. То есть персона уж если не божественная, то священная.

— Могу ли знать, что хотите от меня? — упрямо проявил непонимание Родион Георгиевич.

Ягужинскому явно хотелось остаться за ширмой тонких намеков, но его вынудили рубить с плеча:

— Выяснить роль князя в шантаже. Установить круг причастных лиц. Любые факты и детали, способные предотвратить катастрофу. Он действует не один. Князь — пешка в чьих-то руках. Слепая марионетка. Потянув за эту ниточку, надо вырвать заговор с корнем.

Мотор повернул, пришлось держаться за что попало, лишь бы не свалиться. Полковник многозначительно молчал. И коллежский советник молчал, тяжело дыша. Духоту салона угнетало бурчание двигателя.

— Иван Алексеевич, не профе ли князя хорофенько допросить?

— Исключено. У нас нет ни одного доказательства.

— Тогда почему он замефан?

— Имел слишком близкое отношение к государственному секрету.

Видимо, следовало толковать как: «последний из ныне доживших».

— Невиновность исключаете полностью?

— Абсолютно.

— Как заниматься этим делом?

— Да как сочтете нужным. — Начальник охраны стер с ладони невидимое пятнышко. — Делайте что хотите. С расходами не считайтесь. Оружие применяйте не раздумывая. Вам разрешается все. У вас карт-бланш. Заманите князя в любовную ловушку.