Камуфлет

До сих пор приятный гость не разделил веселья, а напротив, крайне строго спросил:

— Почему не вызвали?

— Ну, господа, я же врач! Отличу бред больного воображения от реальности!

— Могу ли знать, на основании чего поставили диагноз?

Почувствовав решительную перемену интонации, Звягинцев забеспокоился:

— Уверяю, господа, диагноз очевиден. Хорошо одетый юноша, со здоровым цветом лица, говорит, что его держали в заточении. И потом, спутник подтвердил, что у него развились психические отклонения на почве мужеложества.

— Кто диктовал карточку больного?

Простой вопрос привел доктора к замешательству и нервному почесыванию бородки. Эскулап явно не мог вспомнить такой безобидной подробности.

— По-моему, юноша… Нет, кажется, тот, другой… Или нет?.. Позвольте…

— Ставите диагноз, а не помните, как выглядел преступник? — вдруг выпалил Джуранский.

Совсем смутился Аристарх Петрович и принялся лепетать путаные оправдания, густо пересыпанные латинизмами.

Труженика науки переубеждать было поздно.

— Юнофа не упоминал, какую клинику выдумала его физофрения?

— Кажется, на Черной речке. Поверьте, господа, я совершенно…

— Благодарю, Аристарх Петрович, вы оказали неоценимую помофь розыску! — Родион Георгиевич крепко пожал суховатую ладонь доктора. — Позволите забрать карточку с собой?

Профессиональная жадность сдалась и доктор заявил торжественно:

— Хоть не по правилам, но коли розыску надо — берите!

Выйдя на ветерок Мойки, Ванзаров просил ротмистра достать блокнот с карандашом:

— Записывайте: «Позвольте поздравить с заслуженным вознаграждением. Желаем достойно носить гордое имя рогоносца. Вам оно, безусловно, подходит»… Э-э-м… Далее: «Супруга бесподобна в муках любви. Примите нафе уверение в искреннем почтении»… Записали?.. Едете на Офицерскую и печатаете этот текст на всех пифуфих мафинках управления. У нас их, кажется, три. Затем спускаетесь в Казанский участок и печатаете на их двух. На расспросы «зачем» и «почему» предоставляю найти исчерпываюфий ответ, как умете. И проверьте Морозова по адресному.

Железный Ротмистр научился не задавать вопросы, даже если не понимал приказ вовсе. Джуранский лишь уточнил, будут ли еще указания. Но с прочим Родион Георгиевич надеялся справиться сам.

Августа 8 дня, в то же время, +21 °C

Министерство Императорского двора, главная канцелярия, Набережная реки Фонтанки, 20

Как и все, чего он сам добивался: сам решил служить жандармом, сам пробился в дворцовую охрану и сам догадался, как быть полезным императору лично. Начальник дворцовой стражи Е.И.В. не верил в удачу, а ковал ее своими руками. До намеченной цели оставалось несколько ударов."

"Ягужинский бодро вошел в приемную и просил адъютанта доложить о своем прибытии. Его приняли незамедлительно.