Всполохи на камне (СИ)

Меня не приплетай к своим фантазиям. — отрезает отец.

— Фантазии? А сотни тысяч на лечение — тоже фантазии? — Алена не унималась. — Она взрослый человек. Пусть сама обеспечивает свое лечение. Или дочь! Это обязанность её, а не твоя.

— Прекращай эту тему. Я своего решения не изменю. — завершил спор отец."

"Мне стало дурно. Ведь Алена права, я злоупотребляю добротой Андрея Николаевича. Мамино лечение очень дорогое, сами мы бы никогда не смогли оплатить такие суммы, а он сделал это легко. Но это не значит, что я должна сидеть сложа руки. Мне нужно работать!

Прислонилась спиной к стене и тру лицо руками, пытаясь понять, что же мне делать. Сегодня я узнавала, сколько платят в компании Петра примерно на таких должностях, как моя. Зарплата меня поразила, это действительно много, хотя и требования высокие.

Мне не бежать через неделю из компании Петровского нужно, а найти способ остаться там и дальше, после возвращения Лены. Четко понимаю, что хочу зарабатывать сама, и не копейки, а действительно хорошие деньги, чтобы никто не мог попрекать меня и маму.

Возвращаюсь в свою комнату, аппетит пропал напрочь. Ложусь в кровать и пытаюсь уговорить себя, что у Петра вполне себе можно работать. Мои мысли прерывает звонок телефона. Увидев имя на экране, я расплываюсь в улыбке. Как же вовремя!

28. Лия

— Люда! Привет! — радостно я воскликнула в трубку.

— Здорово Лийка! Ты так рада меня слышать, что аж подозрительно. — подруга, как обычно, любит пошутить.

— Очень рада, любимая моя Плюха! — не могу не улыбаться и весело восклицать, Люда всегда была в моей жизни самым светлым и добрым другом.

— Как ты там? Как Лидия Петровна?

— Мама очень хорошо! Она уже, ты знаешь, прошла лечение и теперь будет восстанавливаться в санатории. — вздыхаю. — А я работаю с сегодняшнего дня. На неделю или может больше, не знаю…

— Слышу в голосе печаль. Быстро колись! Что случилось? — Люду не обмануть да я и не собиралась, мне наоборот, нужно её мнение, совет, а может и пинок. Я рассказываю о том, что попала на работу к Петру. О том, что он был пациентом, Люда в курсе. Мы с ней уже переписывались после моего приезда, но поговорить смогли только сейчас.

Потом передаю разговор отца и Алёны.

— Я решила работать всерьёз, а не для практики. Вот такие вот дела. — глубоко вздыхаю, испытывая реальное облегчение от того, что смогла кому-то выговориться, поделиться тревогами и страхами. А Люда молчит.

— Люд, ты тут? — взволнованно вопрошаю в трубку, испугавшись, что разговаривала сама с собой всё это время.

— Тут. — коротко отвечает подруга и я облегченно выдыхаю. — Просто пытаюсь вспомнить яды, которые не оставляют следов в теле жертвы.

— Тебе это зачем? — говорю я шоке.

— Отравить Алёну.