Наследница Каменной пустоши

"

"Я хотела спросить, почему, но тут из стоящей неподалеку кареты послышался возмущенный голос:

– Лерочка, ну что ты так долго? Я уже замучился ждать!

Рич отказался есть в уличном кафе, сказав, что ему и пирожков хватит, и сейчас открыл дверцу кареты и нетерпеливо бил хвостом по сиденью.

– Ваш любимец ревнует, – усмехнулся Карл, но я видела, что думает он совсем о другом. Еще один дракон, погруженный в свои невеселые мысли. Не многовато ли их в нашей компании? Так и до общей депрессии недалеко!

Собачка, сидящая на плече Бергмана, вела себя тихо и незаметно. Мне вспомнилось, как Этьен рассказывал о веронах, что те воплощают дух рода. Если так, то Кентерийские явно не блещут живостью.

– Позвольте, я вас провожу, – добавил Карл.

Он слегка сжал мои пальцы и повел к магическому транспорту.

– Ну наконец-то, – проворчал Рич, когда я оказалась внутри. – У нас впереди еще столько всего интересного, а ты в какой-то забегаловке застряла.

– Хватит ворчать, – сказала ревнивцу и почесала его за ушком.

Ричард прижмурил глаза. Он и хотел бы показать, что сердится, но не смог устоять против ласки, и решил смилостивиться.

– Следующую остановку сделаем в Сантиокене, там продают вкуснейшие пирожные, – заявил он, и вспрыгнул ко мне на колени.

– Полагаю, вы теперь в надежных руках, – глядя на кота, криво усмехнулся Карл.

Он коротко поклонился и отошел к привязанной неподалеку лошади.

– Все готовы? – послышался глубокий баритон Дессау. – Тогда, вперед!

Красный дракон вскочил в седло и, не оглядываясь, поскакал через площадь. Карл тронулся следом, а Этьен, проверив карету, дал команду, и самоходка покатила вслед за драконами.

– Уже давно бы могли быть в Сантиокене, – пробормотал Ричард. – Если бы некоторым не приспичило дрянной кофе пить.

Я только усмехнулась и уставилась в окно.

Извилистая улочка вывела нас сначала к Сенному рынку, потом – к огромному ипподрому, и устремилась дальше, к величественным Северным воротам. Они были сложены из какого-то неизвестного мне камня – синего, с яркими серебристыми вкраплениями, и блестела на солнце так, что слепила глаза.

Карета проехала под высокой аркой, впереди открылся вид на уходящие к горизонту холмы: яркие, разноцветные, мягко перетекающие один в другой.

Я смотрела на сочную зелень пастбищ, на нежные полевые цветы, на изобильные виноградники и не могла поверить, что в Квертине, как и в моем родном Сорске, сейчас осень. Здесь не было ни нашей сырости, ни пожелтевших листьев, ни пожухлой травы. И воздух пах сладко. И облака плыли по небу легкой дымкой. И солнце светило весело, не то, что дома.

Дорога бежала вперед, петляла по равнинам, взбиралась на пригорки, Рич сладко спал у меня на коленях, а я все глядела в окно, вбирая в себя красоты чужого мира.