Камень. Книга 2

— Твоя? — Николай добавил металла в голос, а ресторан ощутимо тряхнуло.

— Моя! — испуганно заорала Инга. — Пожарский, сволочь, меня не замечает, а он мне очень нравится! Строит из себя непонятно что! Вот я Мишку пьяного и подбила!

Молодёжь после слов Инги оживилась, зашептала, появились даже сочувствующие улыбки.

— Твоё решение, Алексей. — громко сказал Николай.

— Извинения от Глав Родов. Лично передо мной! И Юсупова, и Куракина. Иначе война! — твёрдо заявил я.

Николай, попав в волну, повернулся к присутствующим:

— Поддержим?

— Да!.. Согласны!.. Так будет справедливо!..

— Закрыли вопрос! — удовлетворённо подвёл итоги Николай. — Отдельно давайте, наконец, поблагодарим Виктора и Ксению Голицыных за прекрасный вечер! — он начал хлопать, все остальные его охотно поддержали, в том числе и я. — Друзья! Давайте забудем этот досадный инцидент и продолжим наше общение дальше! Музыка! — он повернулся к Голицыну, наблюдая, как молодёжь потихоньку расходится по своим местам. — Витя, уберите это. — Великий князь указал на уже приходящего в себя Куракина.

— Спасибо, Коля! — поблагодарил княжич за разрешение конфликта. — Должен. До Родов Юсуповых и Куракиных информацию мой Род доведёт.

— Можешь на нас с Сашкой сослаться. А так, про долг забудь! Ты здесь абсолютно ни при чём. — отмахнулся Николай, и обратился ко мне. — Придётся ещё часик посидеть, чтоб всё благолепно выглядело… Ну, Лёха, ты дал! Научи, а-а?

— И меня! — присоединился Александр.

Понятно, что былого веселья в «Трёх свечах» после «инцидента» уже не наблюдалось, но молодые люди довольно-таки быстро пришли в себя. А я столкнулся с новой проблемой — некоторые девушки начали дефилировать рядом с нашим столиком и кидать в мою сторону заинтересованные взгляды, что очень бесило Шереметьеву и Голицыну, и веселило Гримальди. В пятом часу утра мы с Великими князьями всё-таки собрались и покинули ресторан, направившись ко мне домой.

Заспанный Прохор, обряженный в одни семейники, слегка обалдел от моего появления в квартире в обществе Николая и Александра, с задумчивым видом почесал пузо, и выдал:

— Я, конечно, дико извиняюсь, Ваши Императорские высочества, но лучше б ты, Алексей Александрович, баб домой таскал!

Чем вызвал у Великих князей приступ гомерического хохота…

* * *— Ксюша, ты бы свои восторги поумерила! — высокомерно заявила Голицыной Шереметьева. — Не про тебя мальчик!

— Про тебя, что ли, Анька? — хмыкнула Ксения.

— Про меня, что ли!

— Девочки, не ссорьтесь! — улыбалась Кристина. — А вот я портрет Алексея написать хочу!"

"— Голышом, небось? — съязвила Шереметьева. — У вас там, на Лазурном берегу, эта похабень в порядке вещей!

— Можно и голышом. — кивнула Гримальди, мечтательно зажмурившись.