Камень. Книга 2

 — Так получилось, что я твой дед. Именно так меня и называй в неформальной обстановке, такой, например, как сейчас. Во всех остальных случаях обращение «Государь» вполне сгодиться. Это мой сын, Александр, твой отец. Вы уже знакомы, как и с твоим двоюродным дедом Владимиром. — Великий князь встал и кивнул. Его примеру последовали и все остальные Великие князья. Встали и мы с Прохором. — Дядька твой, Николай. — родной брат отца тоже кивнул. — Двоюродные дядьки Николай, Александр и Константин. Присаживайтесь. — Император махнул рукой, и мы все сели. — Формально, только завтра состоится Совет Рода, на повестке которого будет один вопрос — признание Алексея Александровича Романова сыном цесаревича Александра без приставки незаконнорожденный, со всеми вытекающими из этого последствиями. Думаю, тебе, Алексей, не надо объяснять эти самые последствия? — Император смотрел на меня вопросительно.

— Не надо, Государь. — кивнул я. — Дед с Прохором мне всё объяснили.

— Хорошо, Алексей. — Император улыбнулся. — Совет состоится завтра в десять утра, в Жуковке. Не опаздывай. Михаил Николаевич, нашего внука доставишь лично. Прохор, будь тоже.

— Будем, Государь. — заверил князь Пожарский.

— И ещё, Алексей. — второй мой дед опять смотрел на меня. — Решение о том, что ты будешь воспитываться в Роду Пожарских, принимал я. Фактически единолично. Твой отец возражал, как и твоя бабка, Императрица Мария Фёдоровна. Все свои обиды и претензии можешь высказывать мне, Александр виноват лишь в том, что очень сильно любил твою покойную мать. В своё оправдание могу сказать лишь одно — действовал я так только для блага Рода. Возникла бы сейчас такая же ситуация — поступил бы аналогичным образом. Станешь постарше, Алексей, может и поймёшь…

Наш разговор прервался с появлением поварят, возглавляемых Семёном. Шустро выставив на столы графины с водкой и закуску, они, по знаку хозяина дома, покинули гостиную.

Эта маленькая пауза в разговоре позволила мне чуть по-другому взглянуть на отца, ведь Император фактически подтвердил слова деда и Прохора о том, что цесаревич всегда был рядом.

Первый тост был за Главу Рода Пожарских, в котором Император выразил благодарность славному Роду Пожарских за моё достойное воспитание. Следующим, ответным тостом князь Пожарский поблагодарил Род Романовых за оказанное доверие, и дал понять, что с моим воспитанием не было особых проблем, по причине хорошей наследственности, многозначительно посмотрев на Николая Третьего и цесаревича. Выпили и за это. Отдельного тоста удостоился и Прохор, которому пообещали, что его деятельность в качестве воспитателя скоро не закончится, по крайней мере, точно продлится до моего совершеннолетия.