Камень. Книга 2

 — Теперь вы понимаете всю глубину таланта нашего художника? Прониклись?

Все покивали, а Гримальди подсела к Петрову практически вплотную и не сводила с него обожающего взгляда.

— Кристинка, ты это, иллюзий вредных не строй! — хмыкнула Аня Шереметьева без особой уверенности. — Он тут много чего другим наобещал…

— Разберёмся. — отмахнулась Гримальди, не сводя взгляда с Петрова.

Очередные разборки по поводу очередного же портрета пера Петрова прервало появление на входе Великих княжон, но всё прошло без какой-либо помпы — просто мы все встали и поприветствовали их. Маша быстро «представила» меня Варе, а потом уже мне, как хозяину вечера, пришлось взять в свои руки обязанности по знакомству:

— Ваши Императорские высочества, позвольте вам представить её светлость Кристину Гримальди, принцессу Монако!

— Ваша светлость!

— Ваши Императорские высочества!

— Ваши Императорские высочества, с Великой княжной Марией мой друг, Александр, знаком. — следует кивок старшой сестры. — А вот с Великой княжной Варварой нет. Ваше Императорское высочество, княжна Варвара, позвольте вам представить моего друга, дворянина Александра Петрова!

— Александр! — важно кивает Варя.

— Ваше Императорское высочество, княжна Варвара! — мой друг кланяется.

— Для вас Варя, Александр.

— Почту за честь, Варя! — Александр кланяется повторно.

Слава богу, протокол соблюдён! И мы спокойно занимаем места за столом. Какое-то время мы с Сашей и Андреем потратили на наполнение бокалов вином, Вариного — морсом, а потом уже девушки поухаживали за нами, раскладывая по тарелкам салатики.

Две знакомых мне Валькирии уже заняли стол недалеко от нас и общались с официантом.

— Кристина, как вам Россия? — осведомилась Маша, севшая рядом с Андреем Долгоруким.

— Всё замечательно, Ваше Императорское высочество!

— Мария. Для тебя Маша. — кивнула моя сестра.

— Я в восторге, Маша!

И Кристина начала описывать свои впечатления от Москвы, Санкт-Петербурга, Нижнего Новгорода и других городов, где она успела побывать за два с лишним года. Потом разговор плавно перешёл на тему учёбы Гримальди в Суриковке и закончился её словами:

— Вот, с Александром познакомилась. Надеюсь, и он меня ещё чему-нибудь научит.

— Ага, научит… — хмыкнула Шереметьева. — Наш Александр портрет князя Пожарского с понедельника писать начинает. Так что ему точно не до тебя, Кристинка, будет.

Обе Романовы посмотрели на меня с лёгкой завистью.

— Да не этого, а Михаила Николаевича. — пояснила Аня. — Маша, ты же сама должна помнить, дед Алексея ещё тогда, в галерее, это говорил.

— Теперь вспомнила. — кивнула Великая княжна.