Камень. Книга 2

Может дед и прав насчёт круга общения, но на подобных приёмах, с этим кругом общения, я постараюсь больше не появляться.

А тем временем музыканты закончили играть и ушли, а на площадку, рядом с пюпитрами, сотрудники Тайной канцелярии, возглавляемые Пафнутьевым, выволокли сначала около десятка тел в лохмотьях и с мешками на головах, разместив их ближе к стене, а потом еще два тела в грязной одежде, но без мешков, поставили их на колени ближе к нам, схватили за волосы и подняли за них опущенные на грудь головы. На руках у всех заключённых Бутырки были надеты делориевые браслеты.

— Это же Гагарины! — услышал я чей-то возглас.

— Господа, подходите же ближе! — повернулся к присутствующим улыбающийся Император. — Не стесняйтесь!

Все остальные Романовы отошли чуть в сторонку, чтобы не мешать обзору, и тоже повернулись, наблюдая реакцию представителей Главных Родов. Мария Федоровна тоже с интересом смотрела на князей и их Наследников.

Очень неуверенно, с опаской, но народ подтянулся и встал у невидимой черты. Я оказался во втором ряду.

Видок, конечно, у Гагариных был крайне неважный. Я даже думать не стал о том, что с ними делали в Бутырке, хотя после Мытищ им, наверное, и этого было мало. И у того, и у другого — совершенно пустые глаза, смотрящие в никуда, бледные лица со впалыми щеками. Было видно, что грязные волосы князя поседели до белизны, как и у его сына.

— Так вот куда они все пропали… — опять услышал я, но голос был другой."

"— Виталий Борисович, начинай. — сказал Николай кивнувшему Пафнутьеву.

Тот открыл принесённую с собой папку, откашлялся и начал зачитывать указ Императора. Смысл его сводился к тому, что за организацию покушения на члена Императорского Рода, весь Род Гагариных лишается дворянского достоинства и подлежит выдворению с территории Российской Империи с запретом обратного пересечения границы под страхом наказания. Всё имущество Гагариных обращается в пользу Императорского Рода. Непосредственные организаторы и участники покушения, шло перечисление фамилий, приговаривались к смерти.

— Приступайте! — махнул рукой Николай.

Гагариных повернули за волосы в сторону, как я понял, их соучастников, а два сотрудника тюрьмы достали «Стечкины» и начали методично стрелять в головы людям из Рода Гагариных. Секунд за тридцать они управились. Бывшего князя Гагарина с сыном вновь повернули, но лицами друг другу.

— Глаза открой, тварь! — рявкнул на Гагарина-старшего один из сотрудников. — Открывай, сказал!

Бах!

Тело наследника с развороченной головой падает на мостовую внутреннего двора Бутырской тюрьмы, а лицо бывшего князя обильно обдаёт брызгами крови и частичками черепа с мозгом его сына. И он завыл! А сотрудники Тайной канцелярии смотрели на Императора.