Камень. Книга 2

После такого неудачного падения князя Юсупова с лестницы…

Ответить дед ничего не успел.

— Всё кадры пытаешься переманить, Дима? — к нам подошёл улыбающийся граф Орлов. — Нехорошо!

— Уже прибрали к рукам, значит, князя проклятые жандармы?.. — обернулся Воронцов. — И здесь ты меня, Ваня, опередил? — покивал он головой, и обратился опять к деду. — Михаил Николаевич, а как же армейская солидарность?

Дед развёл руками:

— Так получилось, Дима… Иван первый успел.

— Алексей Александрович, — не сдавался Воронцов, — если вас привлекают другие страны, континенты, новые впечатления, романтика странствий по неизвестным местам, знойные красавицы и шпионы в тёмных очках, длинных плащах и с острыми кинжалами — всегда милости просим!

— Насколько я в курсе, — хмыкнул Орлов, — у моего сотрудника со знойными красавицами и прочими злодеями всё в порядке, Дима. Да и романтики хоть одним местом ешь.

— Вот видите, Дмитрий Владимирович, господин полковник меня не отпускает… — улыбался я. — Но за предложение спасибо!

Следующие, с кем мы пообщались, были Голицыны. Опять последовали намёки на предполагаемый брачный союз с интересной двойной фамилией. Сообщил дед Голицыным и о намерении князя Юсупова извиниться.

— Когда только это произойдёт, одному Богу известно… — князь Пожарский с расстроенным видом покачал головой. — Сами же видели, Виктор не в лучшей форме…

Все повздыхали для вида.

Подошедшие отец с сыном Куракины чуть ли не прямым текстом поблагодарили деда за «падение Юсупова с лестницы», косясь на меня, но при этом заметили, что так удачно складывающиеся переговоры с Юсуповыми о достойной вире вынужденно прервались из-за «болезни» противной стороны.

Следующими нашими собеседниками стали Шереметьевы, с которыми я уже успел познакомится около входа в Бутырку."

"— А мы, Миша, хотим твоего внука поближе рассмотреть. — глядя на меня, сказал Андрей Кириллович, князь Шереметьев после обязательного вступления и комплиментов деду за его моложавый вид. — Он с нашей Анной дружит. Внучка уже все уши родителям прожужжала — Алексей то, Алексей это… — он кивнул на своего сына, Кирилла Андреевича. — Симпатия у девки к твоему внуку…

— Алексей хоть и скрытный парень, — глянув на меня, ответил улыбающийся дед, — но про Анну вашу мне рассказывал, и только с лучшей стороны. Да мне и самому было очень приятно прочитать статью Анны про выставку Хмельницкого, где она меня филантропом и ценителем прекрасного обозвала.

Все посмеялись, пообещали друг другу чаще видеться и приглашать в гости, и мы направились к освободившейся Императорской чете.

— Молодец, Алексей! — негромко сказал мне Николай. — Решил вопрос с Юсуповыми. Миша, — обратился он к деду, — с вирой не продешеви! — князь Пожарский кивнул.