Камень. Книга 10

Или вы откажетесь от моего предложения?

Вот тут маска роковой женщины у баронессы и треснула: она с такой беспомощностью и тоской посмотрела в глаза цесаревичу, что тому действительно стало на секунду неловко. Но он нашел в себе силы и переспросил:

— Так каково будет ваше решение, Александра Генриховна?

Фон Мольтке ответила через несколько секунд, когда окончательно пришла в себя:

— Совместная ночь — да, статус любовницы — нет.

Цесаревич глянул в сторону сына и удовлетворенно кивнул:

— Правильный ответ, баронесса. Теперь же я отвечу на ваш вопрос. Прохор Петрович и Иван Олегович действительно офицеры Дворцовой полиции, специализирующиеся на противодиверсионных мероприятиях. А в такой жесткой форме проводить допросы они научились во время войны с Китаем. Ваше любопытство удовлетворено, Александра Генриховна?

— Более чем, Александр Николаевич.

— И еще одно. Тот борт, на котором вы прилетели в Ниццу, еще в порту?

— Должен быть, — кивнула она. — Я его арендовала до конца недели, потому что не знала, как сложатся обстоятельства.

— Просто замечательно! Пилоту можно доверять?

— Смотря в чем… — задумалась баронесса. — По крайней мере, коммерческую тайну он не разглашал.

— Пусть будет так. Звоните ему и заказывайте срочный рейс до Берлина. Да, надо сказать пилоту, что летите лично вы с парочкой подруг. На самом же деле вы останетесь здесь, а бортом воспользуются другие люди. А сейчас, Александра Генриховна, с вашего позволения, мы на некоторое время вас покинем…

* * *

На палубе родитель сразу отвел меня в сторону:

— Баронесса не доставит мне проблем? — спросил он без обиняков.

— Отличный выбор, папа! — хмыкнул я. — Сразу видно, вы понимаете друг друга с полуслова.

И, чтобы не ломать родителю кайф, решил не добавлять, что эта «баронесса под прикрытием» повадками и замашками очень мне напоминает царственную бабулю.

Отец же нахмурился:

— Это-то и настораживает…

— Главное, чтобы тебя все устраивало, остальное — ерунда. Но баба роскошная! А какой типаж — брюнетка с голубыми глазами! — Я не удержался и хохотнул: — Папа, чего тебя на немчуру-то потянуло? Гены тевтонских предков спокойно жить не дают?

— Они, видимо… — отмахнулся он. — Ладно, перейдем к делам нашим скорбным. Понял, зачем я борт до Берлина срочно у баронессы попросил?

— Родина в опасности? — вздохнул я."

"— Точно. И считай, что я лично прошу тебя помочь Нарышкину — так уж ситуация сложилась.

— Да понимаю я все.

— Молодец, сынок! Пойдем, надо остальным ценные указания раздать…

* * *

— Дедушка, сколько мы еще будем сидеть в этих проклятых апартаментах? — Джузеппе Медичи остановился напротив стола, за которым работал с бумагами король Италии. — Я уже с ума начинаю сходить от тоски!

— Сколько требуется, столько и просидим, — бросил Умберто.