Камея из Ватикана

Он в Дождеве шофером работает вместо того, чтоб отдыхать в Гонолулу!.. И вполне может считать отцовские дары своим наследством, так сказать!..

– Господи помилуй, – пробормотал отец Илларион.

– Я никак не могла понять, откуда грабители знали про тайник в алтаре, – зачастила Тонечка. – Вы сами тогда сказали, что почти никогда его не открывали, а уж при посторонних точно!

– Не открывал, – согласился Илларион.

– А сейчас все сходится! Валюша рассказывала сыну про отца, про его удаль молодецкую или, наоборот, какой он был свиньей. Храм облагодетельствовал, а их без копейки оставил! Рассказала про ковчежец цены небывалой и про то, что он в алтаре под половицей с тех самых пор и лежит! И сын решил забрать то, что отец подарил!"

"– Да как же можно! Он же хороший парень-то! Ну, выпивает с ребятами по праздникам, бывает, бузит маленько, но ведь все так живут, скучно.

– И работает он на «скорой», вполне мог и снотворное прикарманить! И шприцы, и халаты, все в его распоряжении!

– Страсти какие.

– Да, – согласилась Тонечка. – Только мы ничего не докажем. И товарищ майор Мурзин пошлет нас даже не в Москву, а в…

Тут она вытаращила глаза и спросила:

– А как девичья фамилия Валюши, вы говорите?

– Мурзина, – кивнул батюшка. – Она Николаю Петровичу, майору Мурзину, сестрицей приходится.

Тонечка взялась рукой за лоб. Сценарист в ее голове строчил изо всех сил.

– Батюшка, а ведь мы с Сашей, когда из Твери возвращались, сами Коле сказали про семейные сокровища! Он спросил про родственников, а мы сказали, что нашли номер телефона и сокровища! Мы так пошутили, потому что Натали стонала про крохи от семейного пирога! Джон Б. Пристли!

– О чем ты, матушка?!

– Вот почему они полезли снова! Потому что мы в машине говорили про сокровища! И они думали их забрать! А майор Мурзин все знал, потому что сразу сказал Федору, что это московские хулиганят, искать он никого не будет и дело заводить незачем! И вообще!

– Чего?

– Идея, скорее всего, как раз майора. Он наверняка считал сестру обделенной и брошенной. И Коле внушал!

– Это ж догадки только, – сказал отец Илларион, подумав. – Так ведь не придешь и не скажешь – отдавай реликвию!

Тонечка вскочила и принялась было ходить, но спохватилась и плюхнулась обратно на стул.

– Что же нам делать? – сама у себя спросила она. – Как теперь быть? Они ведь… человека убили.

– Знал бы, сказал, матушка, – признался отец Илларион. – Но ведь ума не приложу…

– Сегодня вечером обещал приехать мой муж, – объявила Тонечка, которая точно знала, что существует единственный способ решения неразрешимых вопросов. – Мы ему расскажем, и он что-нибудь придумает.

– Он у тебя следователь, что ли?

– Он просто умный и хороший человек. И очень решительный! Он нам поможет.