Камея из Ватикана

Сценарист в ее голове встряхнулся, подтянул рукава кафтана и принялся изо всех сил строчить.

– А сын? У нее же сын Коля! Который шофер на «скорой»!

– Так он на отца и записан, на покойного Диму Бензовоза. Николай Дмитриевич Буров он.

– Господи, – пробормотала Тонечка. – Так не бывает.

– Это доподлинно известно. Все записи сохранились.

Тонечка встала и принялась ходить туда-сюда.

– Нет, а как же? – спросила она отца Иллариона, остановившись. – Он им ничего не оставил?! Совсем ничего?

– Мало ли, как у людей бывает.

– У людей как раз так не бывает, батюшка.

Илларион вздохнул и покачал головой:

– Вот уже и осудила! Все судят, все рядят, все знают, как правильно жить! А того не помнят, что в каждой избушке свои погремушки. Как они жили, хорошо ли, плохо ли, нам неведомо. Как расстались, из-за чего?

– Да скорей всего, расстались потому, что Диме королева красоты понадобилась! Которая после его смерти все и получила, а первая жена и сын ни с чем остались!

Отец Илларион опять вздохнул:

– А может, он их уберечь хотел от худшего, когда понял, чем его дела могут обернуться? И не желал, чтоб на деньги его, кровью политые, сын жил?

– Батюшка, – сказала Тонечка с досадой, – вы же умный человек. Вы же понимаете, что вряд ли Диму Бензовоза волновали философские вопросы! И уж точно никаких нравственных законов он в себе не искал.

– А почем ты знаешь?

– Я так думаю.

– Ты про людей, матушка, хорошее думай, а не худое. Так и тебе жить легче, и им поддержка.

Тонечка опять стала ходить, и через некоторое время отец Илларион взмолился:

– Да присядь ты, ради бога, что ты мечешься? В глазах рябит!..

Тонечка плюхнулась на стул:

– А вас сюда служить направили после того, как убили того священника, первого? Да?

– Какой же он первый, – улыбнулся Илларион. – С четырнадцатого века множество отцов здесь служило! Но предшественника моего убили, это точно, да я и рассказывал…

– А тайник? В котором ковчежец хранился?

– Что тайник?

– Его когда… оборудовали?

– Матушка, – удивился отец Илларион, – да кто ж теперь скажет! Должно быть, когда храм ставили, тогда и оборудовали.

– А откуда вы о нем узнали? Когда приехали сюда служить?

– Так от отца дьякона! Он знал, ему предшественник мой показывал. А тот от своего предшественника узнал. Как же иначе?..

– А отец дьякон у нас в Новороссийске, – проговорила Тонечка. – Спросить его мы не можем…

– О чем спросить-то?

– Кто еще знал о тайнике? Нет, не так, – остановила себя Тонечка, и сценарист у нее в голове густо зачеркнул написанное. – Знала ли о тайнике первая жена, Валюша? Если Дима при ней ковчежец подарил, а получается, что при ней, она тогда была его женой, выходит, знала!

– Так и что с того?

– А у нее сын, – продолжала Тонечка. – Которому от отцовских богатств ничего не досталось.