Камея из Ватикана

Наталья Сергеевна моментально отвлеклась:

– Кто вам это сказал?

– Что именно?

– Что Ярослав как-то особенно играл! Он играл как всегда, в меру своих возможностей!

– О, Мадонна, – пробормотал Ярослав.

– Значит, играли все-таки, – подытожила Тонечка.

Она никак не могла понять, почему Федор молча слушает и не защищается? Или правда мать с ее инсинуациями действует на него гипнотически?..

– Мы должны раз и навсегда все расставить по своим местам, – продолжала Натали, обращаясь к Федору. – В конце концов, я тоже имею право! И я должна знать, в какой сумме исчисляется тетино наследство и что из него полагается мне как ближайшей родственнице!

– Понятия не имею. – Федор спрыгнул с перил. Старая терраса вся содрогнулась. – Узнавай сама.

– А что сказано в завещании?

– Я не знаю, – повторил Федор устало. – Я даже не знаю, есть ли оно. Мы с ней никогда не обсуждали этих вопросов. Она не любила говорить о смерти.

– Я тебе не верю. Разумеется, ты все знаешь, потому и примчался сюда по первому зову! Когда я звала тебя, ты никогда не появлялся! Ты все время был в каких-то диких местах!

– Натали, не волнуйтесь, – сунулся Борис. – Вы нам нужны, вы достояние!

– Ах, оставьте меня! Я разговариваю со своим единственным сыном.

– Какой я тебе сын? – вдруг спросил Федор тяжелым голосом и пошел на Наталью Сергеевну. – Ты ничего обо мне не знаешь и никогда не знала! Ты вышвырнула меня из дома, а тетя с дядей подобрали! Я очень стараюсь, чтобы ты ни в чем не нуждалась, но ты даже не замечаешь этого, как не замечала тетиных переводов! Я не знал, я бы запретил ей!

Натали вскочила и спряталась за кресло.

Борис попятился и помахал указательным пальцем перед носом Федора.

– Но, но, но, – пробормотал он, оглядываясь на Ярослава.

Но от того помощи ждать не приходилось, он сосредоточенно любовался садом.

– Зачем ты приехала? – продолжал Федор. – Зачем притащила с собой этих уродов?!

– Позвольте! – вскричал Ярослав, не в силах вынести такого страшного оскорбления. – Это уж вы слишком!

Из дома выбежала Саша, и Ярослав подскочил к ней.

– Позвольте, я провожу вас! Уйдемте, тут сцена!

– За каким наследством? – орал Федор Петрович. – Что ты хочешь забрать из ее дома? Этажерку? Ты испоганила нам жизнь, как же ты не понимаешь?! Мы потом долго ее чинили! Дядя Филипп умер, ты даже не объявилась и не сказала нам с тетей ни слова! У меня нет ни жены, ни детей, а мне почти пятьдесят, потому что я боюсь, вдруг я такой же, как ты! И в один прекрасный день окажется, что мне нет дела ни до кого, кроме себя самого и своих… закидонов!..