Камея из Ватикана

…Да что ж такое! Вот если б ее муж приехал, как обещал, все было бы гораздо проще и лучше! Он всегда точно знает, что делать!

– Я проделала весь этот путь, чтобы попрощаться с тетей и увидеть тебя, – продолжала Натали. – Но тетю уже похоронили. Надеюсь, на разговор с тобой я имею право?..

– Натали, не волнуйтесь так, вам вредно.

– Бросьте, Борис! Закурите мне сигарету!

Борис моментально выхватил из внутреннего кармана длинную пачку. Тонечка уже видела этот фокус, досматривать не осталась и потащилась за пепельницей.

Следом за ней в дом влетела Саша.

– Тоня, мы должны их выгнать!

Тонечка оглянулась.

– Как это сделать? – спросила она. – Ну, мы их разгоним, они пойдут в дом Лидии Ивановны и там засядут! Это лучше, ты думаешь? Может, пусть посидят у нас, а потом Федор их выставит?

– Да он не в себе! – выпалила Саша. – Как под гипнозом!

– Налей ему водки. Вон в холодильнике.

– Как ты думаешь, – Родион сунул Тонечке бутылку с холодной водой и стакан, – можно ее нарисовать, эту тетку? Она очень интересная.

– По-моему, противная.

– Интересная!

– Рисуй, но только так, чтоб она не видела. Проблем не оберемся.

– Почему не оберемся?

– Потому что она противная!

Тонечка вернулась на террасу, поставила перед Натали воду, стакан и пепельницу.

Великая актриса курила и говорила – и то и другое нервно. Федор смотрел в сторону и молчал. Борис не сводил с актрисы глаз. Ярослав маялся в ожидании Саши, которая не выходила.

– Рано или поздно это должно было случиться, – говорила Наталья Сергеевна. – Мы должны были остаться с тобой наедине, и вот мы остались!

Тонечка мимолетно удивилась – как же наедине, когда вокруг столько зрителей и слушателей, – но оказалось, что речь идет совсем не об этом."

"– Теперь семья – это я и ты, – продолжала Натали. – С уходом тети ты должен наконец вспомнить о том, что у тебя есть мать, и подумать о ней хоть немного! Ведь и мой срок определен, я тоже когда-нибудь покину этот мир, чтобы оказаться в другом, который добрее и лучше!

– Натали, – попытался остановить ее Борис, – что вы говорите, вы разбиваете мне сердце!

– Я знаю, что говорю! Но ты даже не удосужился позвонить мне, сын!

– Ты тоже не удосужилась позвонить мне, мама, – процедил Федор Петрович. – Хотя знала, что тетя умерла…

– Ты упрекаешь меня?! – поразилась Натали. – И в чем?! В том, что я, слабая женщина, не могла пережить силы своей скорби?! Бог мой, бог мой! Как ты заблуждаешься на мой счет! Да я слегла сразу же, как только узнала от этих посторонних девиц! Пришлось даже отменять спектакль!

– Насколько я знаю, спектакль был сыгран, – бодро вмешалась Тонечка. – По слухам, Ярослав играл лучше обычного.