КаМаЗ и Ч.М.О.

По большому счёту, я действительно чувствовала себя плохо, но болезнь моя была больше связана с психоэмоциональным опустошением нежели с физической болью.

Поэтому после ночёвки девчонок, которые меня очень поддержали и помогли не упасть на дно, я просто сидела дома на диване и читала всё, что попадалось под руку. Потому что всё, что попадалось под руку, как раз, было отложено на чтение на потом. А еще после девчонок осталось куча вкусняшек. Ночью мы больше разговаривали, чем ели. Полностью съеденной была только курица, облизывая пальцы после которой Оля и Юля объявили меня своей доброй бабулей, у которой всегда всё вкусно.

Это было мило. Спать вчетвером на полу тоже оказалось весьма мило. Я боялась, что кому-то может быть неудобно, но нет, утром все проснулись довольные и счастливые. Особенно я. В школьные времена и студенческие я почти ни с кем не дружила. По крайней мере, до ночевок не доходило. Я сегодня ночью я восполнила этот, как оказалось, достаточно большой пробел. Если у меня будет дочка, я буду всеми руками и ногами за то, чтобы она приглашала домой подруг или сама ходила к ним с ночевкой. Оказалось, что это не пустая трата времени, а очень даже весело. Почти терапия.

Не глядя, нырнула рукой в пакет и вынули из него леденец. Леденец-писюнец — как назвала его Юля. Проще говоря — фиолетовый член на палке, который, кстати, был не очень сладким, так как был приготовлен исключительно из натурального ягодного сока без добавления сахара. На вкус он именно таким и казался.

Сняла с леденца фантик и зажала его край между зубами. Девчонки на работе до вечера и вряд ли ко мне сегодня заглянут снова, так что можно, не краснея, сосать фруктовый член. Как мне будет угодно. И никто мне ничего не скажет и не осудит. Именно так и выглядит жизнь взрослой и независимой женщины, у которой есть ипотека.

Вынула одну ногу из-под пледа, слегка сползла вниз по дивану и удобнее переместила подушку. Леденец языком перекатила из-за одной щеки за другую. Не жизнь, а малина. Совсем скоро я доберусь до яиц… основания леденца.

В дверь кто-то позвонил. Мысленно прикинула, кто бы это мог быть, но не придумала. Возможно, кто-то из девочек приехал за своими перчатками, которые остались на полке в прихожей."

"Скинула с себя плед, книга положила на журнальный столик. Оправив края теплой кофты, пальцами прочесала волосы и машинально поправила очки. Открыла дверь и удивленно вскинула брови, увидев за порог Михаила Захаровича — привычно хмурого, сурового и будто чем-то обеспокоенного.

— Ну, привет, — выдохнул он и пристально оглядел меня с ног до головы.

— Здравс… — торопливо вынула изо рта леденец-писюнец и запрятала его за спину. Поздно. Михаил Захарович уже всё увидел и теперь безуспешно пытался скрыть улыбку. — Здравствуйте.