КаМаЗ и Ч.М.О.

 — Забудь!

Может, матюкнуться, как советовал Михаил Захарович? Вдруг, и правда, станет легче?

При упоминании Кострова, по щекам снова покатились слёзы. Иногда я не понимала, о чем горше плачу: о себе или о его судьбе.

Я понимаю, что такое сравнивать нельзя, но сравнивая наши жизненные ситуации, приходит осознание того, что то, что случилось со мной, это абсолютный пустяк. Жизнь просто щелкнула мне по носу и сказала смотреть и слушать внимательнее, не терять голову от любви. Но то, что жизнь сделала с Михаилом Захаровичем… К чему это? За что? Жена, ребёнок…

Испугалась собственного всхлипа. Зажала рот ладонью и вздрогнула снова, когда в дверь позвонили.

Неловко отерев нос и слёзы, пошла в прихожую. Посмотрела в глазок и застыла, увидев своих таинственных залупок в полном составе.

— Девочки? — округлились мои глаза.

— Ты до сих пор ревешь, что ли? — сложив брови домиком, хмуро посмотрела на меня Лена и первой вошла в квартиру, обняв меня. — Ты сказала, не трогать тебя пару дней, чтобы успокоиться. А я смотрю, ты успокаиваться вообще не собираешься. Сколько можно, Маруся? Хватит, моя девочка. Хватит.

— Да я уже всё. Честно. Это я из-за другого, — втянув сопли, я оказалась в объятиях Юли и Оли, которые смотрели на меня так же жалобно и хмуро, как Лена.

— А мы к тебе с вкусняшками. Лена сказала, что ничего алкогольного, так что мы просто набрали пожрать. Побольше. До утра должно хватить. Устроим пижамную вечеринку?

— А я курицу, как раз, запечь хотела, — согласно закивала я, начиная плакать уже от радости. Даже не думала, что буду так рада девочкам, которых эти дни не подпускала к себе, даже на звонки их не отвечала.

— Вот и отлично! — бодро отозвалась Лена, вешая свою шубу. — Жрать так жрать. А за твою курочку можно и душу продать. Лёшику я уже сказала, что сегодня он дома ночует один, так что можно делать всё, что захочу.

Девочки с пакетами прошли в кухню, разложили свои покупки по всем поверхностям и стали набивать всем этим мой холодильник.

— Зачем так много сладостей? — округлились мои глаза от обилия конфет, печенья, мороженого. — Торт? Торт-то зачем?

— День рождения холостой Маруси. Это нужно отметить, — деловито отозвалась Лена. Приобняла меня за плечи и чмокнула в висок. — И ещё кое. Девочки? — улыбнулась подруга загадочно, а я насторожилась, когда ей той же улыбкой ответили Оля и Юля.

— Вы чего?

— Кусок дерьма, имя которого противно произносить, — начала Юля, ища что-то в своем телефоне. — Не женится. Возможно, вообще никогда. Смотри.

Перед моим лицом застыла рука с телефоном. Фото Вити с яркой красной надписью на нем «Альфонс и изменщик». Фотография на странице Эллы.

— А что случилось? — посмотрела я непонимающе на девочек. — Это вы сделали?"

"— Это он сделал.