КаМаЗ и Ч.М.О.

Находиться рядом с Михаилом Захаровичем на одном маленьком диване, пока моя нога покоится в непосредственной близости от его паха — не то времяпрепровождения, на которое я рассчитывала этим вечером. Вернее, не на того человека я планировала складывать свои ноги.

И сидит такой — спокойный, уверенный, будто так и должно быть. Руку с ноги выше места фиксации бинтом не убирает. Будто мы семейная парочка, устроившая перед телевизором за полуночным просмотром сериала.

Всё-таки, хорошо, что я догадалась побрить ноги. Сейчас бы стыдно было. Или, всё-таки, не нужно было брить? Глядишь, укололся бы раз-другой, да перестал бы меня лапать.

— А вы почему приехали? — спросила я, когда гробовая тишина начала угнетать. Причем только меня. Кострову, похоже, было вполне комфортно в тишине и покое. — Просто хотели помочь? Или из чувства вины после парка с маньяком?

— И то, и то, — меланхолично ответил Михаил Захарович. — К тому же, вздроч ты мне устроили заслуженный. После парка-то. Не парься. Отдыхай.

Сказав это, Михаил Захарович откинулся назад и слегка съехал ниже по дивану. Не забывая придерживать мою ногу, которую теперь положил себе на живот, прикрыл глаза и устало вздохнул.

Отдыхай — это он сам себе сказал, что ли?

Хотелось легонько его пнуть, чтобы очнулся и не вздумал засыпать, но телефон в руке привлек к себе внимание.

Уже полночь, а «таинственные залупки» не дремлют.

Тихонько разблокировала телефон и шелохнулась от экрана, увидев череду неверующих в то, что ко мне никто не приедет:

«Быть такого не может!»

«Кое-кто точно приедет! Я уверена»"

"«И я. Возможно, Маруся получит за свои фокусы со шкафом, но Камаз точно приедет»

«Витя, наверняка, придумал тысячу и одну причину на эту ночь, чтобы не ехать. Например, свеча от геморроя поперек встала и не рассасывается даже его натренированным задом»

Лена такая Лена…

«О! Наша принцесса в чате. Кто-то приехал? Рассказывай. А еще лучше — показывай»

«Ага. Я как раз давно Камаза не видела. Как он там, кстати? Ворчит?»

Фыркнув про себя, я исподтишка навела камеру на дремлющего Кострова и сфотографировала, как он невозмутимо держит мою перебинтованную ногу.

Внезапная яркая вспышка ослепила, кажется, даже меня.

Моё лицо и уши мгновенно начали гореть, а мне захотелось провалиться прямо в этот диван, чтобы он меня поглотил и обратно никогда не выплюнул.

— Фоторепортаж для таинственных залупок? — спросил Михаил Захарович, не изменив позу и даже не открыв глаза.

— Это… я случайно фонарик включила, а потом сразу выключила. Я не фотографировала.

— Ну-ну, Маруся. Ну-ну, — слегка изменил мужчина положение голову, кажется, устроившись для еще более комфортного сна.

Пока он не смотрел, я отправила фотографию в чат. Почти мгновенно её лайкнули все, кто был в этой беседе.