КаМаЗ и Ч.М.О.

— Я так и понял, — улыбнулся я и немного сместил руки на ее талии к спине. Из-за чего, и без того короткая плюшевая кофта, слегка задралась, позволив мне коснуться обнаженной гладкой кожи кончиками пальцев.

Маруся заметно вздрогнула, когда я, не сдержавшись, провел подушечкой пальца линию вдоль позвоночника. Зрачки моментально расширились, на выступающих ее ключицах показались трусливые мурашки. Тонкие пальцы слегка задели волосы на моем затылке, словно она хотела их пригладить, но сразу себя остановила.

— У вас над губой маленький белый шрамик в виде буквы «х». Я раньше не замечала.

— Читай дальше. Может, там еще парочка букв есть, — улыбнулся я, а сам, за каким-то чёртом, опустил взгляд на ее губы.

Красивые. Не большие, не маленькие. Как надо. Слегка покусывает нижнюю задумчиво изнутри, будто и в самом деле занята поиском других букв над моими губами.

— Маруся.

— М? — вздёрнула она подбородок, чтобы видеть мои глаза, и оказалась поймана, когда я накрыл её рот поцелуем.

Я буквально пошёл ва-банк, не зная наверняка, ответит ли она на этот поцелуй, или же я буду послан туда, откуда приехал, уже через секунду.

Глава 33. Маруся

Это не со мной всё происходит. Не может со мной такого происходить!

Я целуюсь с отцом своего ученика?!

О, боже!

Рефлекторно льну к его телу своим, когда теплые чуть шершавые ладони скользят по моей спине. Чувствую, как он сильнее ныряет пальцами под короткую кофту, но ничего не могу сделать. Я словно парализована мягкостью и вкусом его губ. Даже короткая щетина совсем не колет, наоборот, её приятно ощущать на своей коже.

Сильные, но такие ласковые в этот момент руки плавно скользят к груди. Не встретив моего сопротивления, подушечкой большого пальца Костров касается моего твердого соска.

От поясницы вниз живота простреливает яркая вспышка. Словно он не соска моего коснулся, а зажигалкой чиркнул.

И это отрезвляет.

Едва его язык снова касается моего, как я резко толкаю Кострова в плечи и делаю шаг назад. Будто боясь, что он снова меня поцелует, вскидываю руку и зажимаю пальцами его губы.

Смотрю в его глаза, заволоченные туманом похоти, и не знаю, что делать дальше. Не понимаю, как вырулить из сложившейся ситуации и не чувствовать себя неловко весь оставшийся вечер.

— Это… это харассмент, — выдыхаю я, наконец, собрав в своей голове хоть какие-то мысли, кроме тех, в которых мне хочется обратно в его сильные руки.

Отпускаю его губы и отхожу к столу. Залпом выпиваю шампанское из своего бокала. Немного подумав, выпиваю алкоголь и из бокала Михаил Захаровича, а затем, как в каком-то бреду, хватаюсь за бутылку и присасываюсь к горлышку. Холодная шипучая жидкость приятным теплом растекается по телу, но успокоиться не позволяет.