КаМаЗ и Ч.М.О.

Допрос младенца, Марусь? Серьёзно?

— Но получилось же.

— Конечно, получилось. Мне позвонили, и у тебя получилось.

— Оу, — выдохнула я и пристыжено опустила взгляд. Сейчас мне, наверное, влетит, и я сяду за подделку документов. С моей удачливостью именно так и случится. — Простите.

— И чего ты здесь забыла, Маруся?

— Просто… — пожала я плечами и кончиком пальца погладила крошечные пальчики девочки. — Не могу перестать о ней думать. Думала, если не увижу сегодня, то с ума сойду.

Михаил Захарович обошёл кувез, в котором спала девочка, и нерешительно коснулся пальчиков другой ее руки указательным пальцем. Маленький кулачок слегка сжался, крошка зашевелилась, а Костров отпрянул, словно испугавшись, что сделал малышке больно.

— Что там твои друзья? — спросил он, отойдя в угол палаты. — Решились?

— Да, — улыбнулась я. — Они согласны. Лена сказала, что это был самый долгий и тяжелый разговор за всю историю их отношений. Но я очень рада и горжусь ими. Они приняли правильное решение. Лена уже обратилась в опеку, чтоб узнать, какие документы и условия нужны. А Лёша переделывает пустующую комнату в их квартире в детскую для девочки.

— Если они, действительно, настроены решительно, и ты за них ручаешься, то я могу помочь ускорить процесс удочерения. С теми, кто ее оставил в снегу, уже всё решено, остались формальности.

— Правда?! — я смотрела на мужчину не моргая, едва сдерживая слёзы благодарности. — Вы правда им поможете?

— Если ты ручаешься за своих друзей, то…"

"— Ручаюсь-ручаюсь! Я всё сделаю. Всё, что попросите! — быстрыми шагами я подошла к Михаилу Захаровичу и бросилась на его шею, крепко обняв. — Спасибо Вам, Михаил Захарович!

Поцеловала туда, где под маской была колючая щетина на щеке, и слегка смутилась, поняв, что позволила себе лишнее, когда Костров слегка отклонил голову назад и вопросительно взглянул на меня сверху вниз.

Плавно убрала руки с его шеи, а он, вместе с тем, свои с моей талии. Я даже не заметила, что он меня тоже обнимал. Настолько была счастлива и счастлива до сих пор, что еще немного, и разбужу всех детишек, что были в палате.

— Звони, — повел мужчину бровью.

— Кому? Куда звонить?

— Друзьям своим. Или они не хотят увидеть свою будущую дочь?

— Вы… можно? — я точно сейчас расплачусь. — Прямо сейчас? Прямо сюда?

— Маруся. Не тупи. Под мою ответственность и побыстрее, пока я здесь. Конец рабочего дня, а я не спал сутки.

Трясущимися руками, плохо различая, что написано в телефоне, я позвонила Лене и попросила приехать сейчас же.

Через полчаса запыхавшиеся друзья с растерянными и словно напуганными глазами в сопровождении Кострова, который их провёл, подошли к двери палаты, где их ждала дочка.

— Маруся, — всхлипнула Лена и торопливо закинула голову назад, сдерживая слёзы.