Камаэль (СИ)

"

"Мне стоило огромных сил не разрыдаться. После стольких лет тщетных попыток вернуть его душу из Долины, я был уверен, что более никогда не услышу его голоса, не увижу его улыбку, никогда более не смогу ощутить его бережные и сильные объятия. И теперь, столь внезапно, без чьей либо помощи, он точно очнулся от слишком долгого сна. Руки его всё ещё были слабы, но он заставил меня подняться, обхватил лицо ладонями и крепко поцеловал. Всё внутри меня перевернулось с ног на голову, я подхватил его на руки, принимаясь кружить по комнате, исступлённо целуя тонкие, прохладные губы.

Какое ликование окутывало мою душу в эти мгновения! Я будто заново родился. Словно скинул пыль пережитых мук и задышал по-новому. Его поцелуй был сладок, как первый глоток вина, как горный воздух, как прикосновение лаванды. Оторвавшись от его губ, я засмеялся. Боги, как давно я не смеялся столь легко и беспечно! Сладкое спокойствие растекалось по венам, точно мёд. Аэлирн, закрыв лицо руками, кажется, плакал, но пытался скрыть то, и Виктор, спрыгнув с моих рук, мгновенно подбежал к нему, укутывая своими объятиями. Я мог бы глядеть на это вечно, как никогда сильно я желал быть самым обычным человеком, который может проводить сколько угодно времени со своей семьёй. Именно поэтому я отослал прибежавшего было слугу, указав накрыть стол на главном балконе. Виктор был столь худ и бледен, что я не мог бы не накормить его перед тем, как круговерть императорских дел займёт мою голову. Больше времени ушло на то, чтобы успокоить Аэлирна. В последнее время он был особенно ранимым, и я старался лишний раз не указывать ему на это. Пусть. Мы оба с ним прошли через многое, и теперь слёзы мужа казались мне глотком свежего воздуха. Если он позволил себе такое, значит, расслабился, почувствовал, наконец, безопасность, которую я ему пытался подарить всё это время. Я с улыбкой наблюдал за тем, как Павший заставляет Виктора переодеваться. Почти как тогда, целых двадцать лет назад, когда мы вышли из Туннеля. Воспоминания о том дне заставили меня тихо прыснуть в кулак. Мужья поглядели на меня с любопытством, но я лишь осторожно улыбнулся им и кивнул, показывая, что всё в порядке. Они ехидничали между собой так, словно не было всех этих лет бескрайней тоски и тщательно скрываемой боли. Будто Виктор всегда был здесь, никогда не переходил грань. Мы не спрашивали у него, что же произошло, как он вдруг смог преодолеть порог смерти. Но я был абсолютно уверен, что мрак Павшего его не коснулся, не очернил его души, и был оттого спокоен.

На открытом огромном балконе сейчас царила прохладная тень – солнце ещё не добралось сюда. Небольшой столик был тщательно и почти педантично накрыт.