Камаэль (СИ)

Я покинул особняк ещё до рассвета, не желая никого будить, не сообщая о том, куда двигаюсь, а сам направился сторону Беатора, навстречу Велиане. Если бы я успел перехватить её до того, как она устроит массовое уничтожение, мне бы удалось вразумить её, направить по правильному пути. С момента неприятного разговора с Аэлирном возле одинокого дерева Джосмаэла прошло четыре дня, и с тех пор он не сказал мне ни единого слова, я тоже не торопился заводить беседу. Но по ночам он всё равно охотно прижимался к моей груди спиной, и я начинал подозревать, что он совершенно не спит, однако же, не рушил безмолвия, возникшего между нами. Некоторые откровения и тайны должны всегда оставаться внутри тебя, иногда лучше не показывать их даже самому близкому и родному человеку. Сам процесс обнажения сокровенных мыслей причиняет боль, что же говорить о том, чтобы услышать что либо об этом из чужих уст? Когда мы лелеем свои секреты, выпестовываем их бесконечными часами одиночества, они становятся частью нас. Порой, даже чаще всего, это гнойный нарост, почерневший, болящий, отравляющий существование. Вскрывать и прижигать такие раны всегда больно, всегда приносит невыносимую муку. Я знал, что после операции пациенту необходим покой. А так же – уход. Но уход обеспечивает не врач, не тот, кто не так давно отточенными движениями вскрыл нарыв. Иными словами, я понимал, что сейчас Аэлирну нужен не я.

Я думал о том, чтобы пригласить Лаирендила составить мне компанию, но великолепно понимал, что после инцидента с пожаром он не слишком хорошо смотрит в мою сторону. Всем нутром я чувствовал его безмолвное неодобрение, так и кричавшее: «Остерегись, Король, ты на кривой дорожке». За время, проведённое с мужем, я несколько отвык от одиночества, а потому дорога поначалу казалось мне мучительной и тоскливой, но постепенно память, принадлежавшая мальчишке Льюису, который проделал долгий путь до Совета, стала возвращаться ко мне. Я вспомнил, каково это, засыпать возле корней деревьев, с тщательно затушенным костром, просыпаясь от каждого нехарактерного звука, с окоченевшим, замёрзшим телом. Вспомнил, что такое осторожность и предусмотрительность, хотя, я бы не сказал, что юноша, бегущий от Тёмных, был особенно аккуратным. Он не умел заметать следы, не умел скрывать своё присутствие и следить за конём, чтобы не убрёл ночью восвояси в пасть хищного зверя."

"Побыть одному, перебирая свои мысли и воспоминания, как дракон из легенд хранит свои сокровища, превосходный способ привести себя в порядок. Даже не так. Это помогает не потерять, не забыть, кто ты есть на самом деле. Находясь в гуще событий, я как-то выпускал из вида, как веду себя, как говорю, о чём думаю.