Камаэль (СИ)

Нога застряла в стремени, и меня волокло вслед за конём. Надо сказать, ощущения были не из радужных, но боль ненадолго вернула меня к сознанию, не давая угодить под копыта.

Слава Куарту, моё падение не осталось незамеченным – первым отреагировал Лаирендил, хватая поводья моего коня и останавливая его вместе со своим. Вслед за драконом начали тормозить и остальные, ошарашено переглядываясь, точно не совсем понимали, что вообще происходит. Рядом со мной на землю спрыгнул Аэлирн, опускаясь на колени и что-то пытаясь втолковать мне. Кровь пульсировала в венах столь сильно, что я не мог различить ни одно слово Павшего, а дышать всё ещё не мог. Из последних сил, едва ли соображая, под ошарашенными взглядами остальных, я потянулся к собственному рту. Пальцы дрожали, но мне было плевать – лишь бы достать эту дрянь из собственного горла поскорее и вдохнуть воздух полной грудью. Руки были в крови после поездки по земле, в пыли и грязи, но и это значило слишком мало для меня в те мгновения полного отупения. Наконец, я наткнулся на странное нечто, больше похожее на шар из плотного геля, чем на что-то ещё. Но стоило мне потянуть его на себя, попытаться вырвать, как он лопнул, заполняя горло и рот мерзкой, склизкой жижей. Я силился дышать, но она забивала собой дыхательные пути, и я не мог даже понять, что испытываю сейчас – отчаяние или злость. Аэлирн рывком повернул меня на живот, сильно приложив ладонью по спине, и зелёное нечто лениво закапало с моих губ на землю вперемешку с кровью.

– Джером. – Только и прошептал Аэлирн, начиная тут же вертеться на месте, помогая мне сесть."

"Я жадно хватал ртом воздух и тут же отплёвывался, меня колотила крупная дрожь, и не было сил даже выпрямиться, не то что встать. Павший отдавал резкие команды, приказывал немедленно отправляться, и одновременно с этим помогал мне забраться обратно в седло, на которое я смотрел больше, чем с омерзением. Теперь Аэлирн держался как можно ближе ко мне, то и дело бросая на меня встревоженные взгляды, а я меж тем пытался справиться со слабостью, что наваливалась на меня с каждым мгновением всё сильнее и сильнее. Голова моя кренилась к груди, но я умудрялся поднимать её, сжимая бока коня коленями так крепко, как только мог, не желая вновь прокатиться по земле. Кажется, одежда превратилась в лохмотья, а тело и вовсе горело, ныло от такого неподобающего к нему отношения. Лес остался позади, а мы же уже видели впереди небольшой город. Не знаю почему, но все рванулись к нему, как к последней надежде. Лишь только у меня оставался вопрос – зачем им туда? Там не найти укрытия и спасения, подмоги тоже ждать не от кого. Следом раздался шум, налетел сильный, порывистый ветер, и он обжигал собой кожу, выжигал лёгкие своим жаром.