Kalip

Возвращайся!

— Спасибо, Пётр Иванович.

Кай нажал на отбой.

— Герой, значит, — Аршад тоже очень серьёзно смотрел на него, затем махнул в сторону двери, — иди.

Кай понял, что может идти. Вышел из кабинета и, ещё не веря в происходящие, пошёл в сторону библиотеки.

— Ты отпустишь его? — Гифар сел за стол.

— А кем я его могу оставить здесь? Мальчиком для утех? К сожалению, он на эту роль не подходит. Подле меня мне нечего ему предложить. Я хочу остаться его другом.

— Ты становишься очень мудрым, наш правитель, — Гифар учтиво склонился.

Потом они перешли к насущным вопросам правления в их стране.

***

Кай увлечённо читал очередной труд арабских философов, когда почувствовал горячие руки на своих плечах и обжигающий жар дыхания на щеке.

Аршад склонился над ним, обнимая сзади, и стал, не спеша, покрывать лёгкими поцелуями его щёку, скулы, подбородок, а потом ухо, в конце закусив мочку. Кай застонал, сжав руки, лежащие на столе.

Аршад откинул его голову и, подняв подбородок, припал к губам.

— Что читаешь? — сквозь поцелуи спросил он.

— Философские воззрения Аль-Фараби

— Так интересно? — Аршад уже восстановил дыхание и, обойдя стол, сел в другое кресло, — Что скажешь? Поделись своим мнением.

Сначала у Кая ещё путались мысли, но постепенно разум обрёл чёткость, а голос — ровное изложение. Шейх был очень образованным и начитанным человеком, и поэтому им было интересно разговаривать друг с другом о таких эксклюзивных темах, как философские трактаты Аль-Фараби девятисотого года и влияние на его философию трудов Платона. Так постепенно они нашли друг друга в беседе.

***

Вечером Максуд, нарядив Кая в невероятные одежды по своей роскоши и красоте, привёл его в огромный зал, где на пуфиках возлежал Аршад. Они удобно устроились рядом, им принесли лёгкий ужин, который так и пришлось есть полулежа, а перед ними развернулось представление.

Выступали акробаты, эквилибристы. Потом были номера с животными. Позже, когда закуски сменили на сладости и свет в зале стал более приглушённым, в центр зала вышли танцоры. Это были девушки и юноши, которые сменяли друг друга. Они танцевали в полупрозрачных нарядах под восточную музыку. Их танцы были эротичны и откровенны.

Аршад поманил к себе Кая и тот, ощутив пинок от Максуда, пересел к Шейху. Вернее, он опять оказался в его объятиях и, удобно устроившись, полулежал, облокотившись спиной о его грудь, позволяя обнимать себя. Так они и смотрели дальше представление. Кай потягивал вино, Шейх — кальян и регулярно припадал к его губам.

Аршад сквозь полуприкрытые глаза наблюдал за Каем, как тот смотрит на танцоров. Когда танцевали девушки, Шейх видел, что глаза Кая смотрят на них, но это скорее был восхищённый взгляд, как смотрят дети на диковинных зверушек в зоопарке.