Калиновый мост

Но все же характера ей было не занимать, достаточно быстро взяла себя в руки. Хоть и не рисковала приближаться, видя точно недоброжелательную настроенность и Захара, и пса.

— Жена? Ты обдурил и использовал бедную, нездоровую девочку?! Это все незаконно! — моментально сменив риторику, явно замечая чужое внимание, запричитала она. — Воспользовался тем, что девчонка не при себе, насулил ей золотые горы, задурил голову…

— Зоряна совершенно здорова, — резко оборвал эти стенания Захар, проигнорировав то, как тетку перекосило, когда он ее истинное имя назвал. — У нас есть заключение двух независимых врачей, одно сделано по направлению полиции, когда мы документы Зоряне восстанавливали, которые вы украли, — ее муж и не думал позволять тете Вере развивать привычную демагогию, определенно не испытывая даже толики того пиетета, что имели перед статусом священника и его жены селяне.

Ух ты, так вот зачем он просил ее еще одно обследование пройти недавно! И об этом продумал, понял, какова ее родня, хоть Зоряна и не все рассказывала, обезопасил ее!

— И брак наш официально зарегистрирован. У вас не выйдет этот факт оспорить. Вы больше не имеете никакого права пытаться шантажировать племянницу или как-то ей угрожать. В противном случае мы напишем заявление в полицию и в соцслужбы, которые уже и так взяли вашу семью на контроль и изучают предыдущие дела, — ровно, но так тяжело, веско, с открытой прямотой…

Не угрозой, нет, неверное слово…

Захар будто лишь констатировал неизбежность расплаты для ее родни. Более того, было очевидно, что он в силах повлиять на ее суровость. И это прозвучало так окончательно, бесповоротно и неотвратимо, что тетя Вера сдала назад. Причем и внешне, отступив на шаг, и внутренне. Вздрогнула, как ощутила все то, что и Зоряна в любимом не раз чувствовала. Ухватилась за плечо Григория, стоявшего все это время чуть позади, зная, что лучше не вмешиваться, когда матушка в раж входит.

— Что же это творится, люди добрые?! — так наигранно и театрально, что Зоряну аж передернуло, взмолилась тетя Вера. Впрочем, местные любили подобное.

Да и Гриша, на которого эти стенания тоже были рассчитаны, волком глянул на Захара. Переступил с ноги на ногу, выходя чуть вперед.

— Не рыпайся даже, — ровно предупредил Захар. Его тон не изменился, но в глазах мужа нечто такое блеснуло… И в самом воздухе вокруг него, показалось, как марево угрозы растеклось, запахло, будто озоном… — Ты и так расплатишься за весь ее страх. Всю жизнь нести кару за это будешь, — припечатал Григория, словно приговором.

И Зоряне стало не по себе, по спине холодной изморозью побежало.