Улыбка 45-го калибра

У трупа был закатан правый рукав. Смертельную инъекцию Анна Константиновна сделала себе левой рукой. Что было бы вполне естественно для левши. А так…

Жанна оказалась полненькой брюнеточкой лет сорока.

– Это вы мне только что звонили? – нервно спросила она, открывая дверь.

– Скажите, что с Аней, умоляю, – нервно попросила Жанна, – почему ее телефоны не отвечают, ни личный мобильный, ни рабочий… Звоню, звоню…

Я молча вылезла из ботиночек. Боже, как хорошо, что переоделась в «Пежо» в привычные джинсы и свитер. Отвратительный бордовый наряд надоел до зубовного скрежета.

– Почему вы молчите, – возмущалась Жанна, – и что в конце концов происходит?

– Мы будем разговаривать в прихожей? – вздохнула я, оттягивая момент, когда придется сказать ей о смерти Кругловой.

– Нет, конечно, проходите в кухню. Говорите, – вновь попросила Жанна, усадив меня на полукруглый диванчик.

– Вы сказали, что Анна Константиновна ваша родственница?

– Да, и еще она моя лучшая подруга, – сообщила Жанна. – Ближе Ани у меня никого нет. Кто вы? Больше не отвечу ни на один ваш вопрос, пока не узнаю, в чем дело.

– Хорошо, – кивнула я и начала самозабвенно врать.

Работаю в детективном агентстве. Мне поручили вести дело о пропаже яйца работы Фаберже. Вещицу украли во время шумного застолья. Следы привели в НИИ тонких технологий, в частности, к Анне Константиновне Кругловой.

– Вы с ума сошли, – подскочила на стуле Жанна, – Анечка честнейший – слышите? – честнейший человек. Ей и в голову не придет не то что взять, даже посмотреть на чужое.

– Вы не дали мне договорить. Подозрения пали на ныне покойного директора института Владимира Сергеевича. Вчера я стала случайной свидетельницей вашего разговора с Кругловой. Вы звонили ей на мобильный. Скажите, отчего Анна Константиновна так радовалась его смерти и отчего называла его вором. Он что, был нечист на руку?

Жанна молчала, лицо ее казалось спокойным, только на шее быстро-быстро билась нежно-голубая вена.

– Вы его знали? – настаивала я.

Жанна упорно не разжимала рта. Я уже собиралась начать намекать на некое нехорошее событие, произошедшее с Анной Константиновной, как раздался резкий, какой-то требовательный звонок телефона. Жанна не пошевелилась.

– Снимите трубку, – посоветовала я.

Хозяйка вздохнула, словно вынырнула из глубины океана, и протянула руку к аппарату.

– Слушаю, – сказала она ровным, спокойным голосом. – Добрый день, Леня. Да, да, да… НЕТ!!!

Крик вырвался из ее горла так резко и с такой неистовой силой, что я перепугалась. Лоб Жанны стал пунцовым, потом красная волна омыла щеки, подбородок и шею. Женщина отпустила трубку, та закачалась на витом проводе.

– Вы знали, – прошептала Жанна, – вы знали, поэтому и говорили об Анечке в прошедшем времени.