Какого цвета убийство?

Потом он похлопал себя по карману рубашки, убедившись, что карточка от номера на месте, вышел в коридор и закрыл за собой дверь.

– Вы не от Свартлинга. Он послал бы этого психопата.

– Вы имеете в виду Роберта Жигарру?

Фредрик кивнул. Выглядел он так, будто не спал несколько дней. Краснота на белках глаз, бледная кожа и встрепанные волосы.

– Я из полиции, – сказала Нина. – Работаю с вашим братом.

Фредрик подозрительно на нее покосился.

– Откуда мне знать, что это не выдумка?

Инспектор Мандер в третий раз за день достала жетон и дала внимательно его рассмотреть. Большинство шведов никогда не видели полицейского удостоверения и не знают, как оно выглядит, но журналист, похоже, остался удовлетворен.

– А вы кто? – спросил он Алекса.

Тот сделал неопределенный жест рукой.

– Он психолог-консультант, – пояснила Нина. – Это он вычислил вас.

– Вычислил меня? Я что, шпион, чтобы меня вычислять?

– Нам надо поговорить, – вместо ответа сказала Нина и указала в сторону лифта.

Найдя в холле первого этажа укромный уголок, они уселись за колонной. Четыре широких кресла, посередине журнальный столик, на краешке которого стояла чья-то недопитая чашка кофе. Тут же подпорхнула сотрудница отеля и исправила «этот чудовищный недосмотр».

Алекс сел напротив Фредрика. Нина – рядом с Алексом, лицом к входу в отель.

Фредрик Хельмарк совсем не походил на своего брата. Не такой высокий, стройный, но с намечающимися жировыми складками на животе и боках. Мятая рубашка. Не брился дня три. Мешки под глазами. Руки постоянно двигаются. Он то и дело оглядывался по сторонам, будто за ним в погоню снарядили всех чертей из ада.

– Кто там с вами? В номере? – спросила Нина.

– Жена и сын. – Он снова оглядел холл.

– Насколько мы поняли, вашу дочь похитили. Но точно этого утверждать не можем.

Фредрик взглянул на нее, глаза у него стали влажными. Он неловко прокашлялся.

– Вы можете это подтвердить? – спросила Нина.

Журналист отвел взгляд. Вытер уголок глаза.

Внезапно по щекам Фредрика потекли слезы. Алекс подумал, что этот человек уже давно живет под гнетом куда более тяжелым, чем они себе представляли. Одно дело – анализировать какого-то там фрилансера по неподбитым на кухне плинтусам. Другое – сидеть напротив отца и мужа, близким которого постоянно угрожают.

– Фредрик, – как можно мягче проговорила Нина, – мы знаем, что вы общались с Лукасом Свартлингом. Любая организованная преступность держится на том, чтобы угрожать и запугивать людей. В этом вы не одиноки. Но если все обстоит именно так, как мы предполагаем, нам надо обо всем знать, чтобы помочь.

– Я не знаю, – пробормотал Фредрик и вытер лицо тыльной стороной ладони. Потом взглянул на Алекса. – Не знаю.