Какого цвета убийство?

Звук, который показался ему знакомым, но он не мог вспомнить, где его слышал. Слабый вскрик. Фредрик закусил щеку, чтобы не закричать в голос, и почувствовал привкус крови во рту.

– В твоем распоряжении неделя, – прошипел Жигарра. – Потом у тебя начнутся реальные проблемы. Наше терпение подходит к концу.

Фредрик швырнул телефон через всю комнату. Больное плечо запротестовало, и он закричал от боли. Вместо того чтобы с эффектным грохотом расколоться о стену, телефон попал в тяжелую портьеру в десяти метрах от него и мягко соскользнул на пол без единого звука.

Нечеловеческим усилием он отогнал от себя образ Юханны в руках у Роберта Жигарры или другого гориллоподобного гангстера. В этих здоровенных волосатых руках, которыми он кого-то душил и истязал… Если раньше Фредрик не сошел с ума, то сейчас, наверное, уже пора.

Должен ли он позвонить Габриэлю? Нет же, зараза, только когда дела станут совсем плохи.

«Совсем плохи? – спросил его внутренний голос. – То есть того, что есть сейчас, тебе недостаточно?»

Фредрик не нашелся, что ему ответить.

Бобби Жигарра, ухмыльнувшись, приложил телефон к уху девочки. Авось какой-нибудь звук донесется до этого идиота на другом конце провода…

– Скажи что-нибудь! – прорычал он.

Девочка повернула голову. Она стояла перед ним на четвереньках и смотрела на него полузакрытыми непонимающими глазами – и ничего не говорила.

Гангстер поднес телефон к собственному уху.

– Ты слушаешь, придурок?

Ничего. Писака бросил трубку. Ну и хрен с ним.

Анализ личности Свартлинга Алекс распечатал в трех экземплярах. Нина читала молча. Хельмарк, снова восседавший на ее стуле, то и дело бормотал «угу» и делал отметки на каждой странице.

Нина, читая, наматывала волосы на палец. Алекс улыбался, глядя на нее исподтишка. Она подняла взгляд, улыбнулась ему в ответ и вернулась к чтению…

– М-да… – пробормотал комиссар, прерывая их подростковые переглядывания.

Алекс вернулся к бумагам.

Пожалуй, придется кое-что пояснять полицейским. Сам черт ногу сломит в его профессиональных словечках. Ну, если не черт, так хотя бы Хельмарк.

– «Ларс испытывает фрустрацию, работая с людьми, которые, в отличие от него, не ощущают, что надо торопиться, – прочел Алекс. – Из-за этого его иногда обвиняют в том, что он помешался на работе. Ларс в исключительной мере сосредоточен на результате и желании как можно скорее закончить проект и выполнить задачи».

Теперь он вспомнил свою тогдашнюю дискуссию со Свартлингом. Очень часто тот пребывал в полной фрустрации из‑за того, что все – да-да, все! – такие тугодумы. Он всегда был на шаг впереди, ему приходилось дожидаться остальных, и его это ужасно раздражало.