Как воспитать приют и мужа

Даже мелькнула заставившая покраснеть мысль: «Может, одолжит? Как хороший муж… после ночи страсти».

Когда ветер исчез, я почувствовала легкое прикосновение. Юлиан мягко отвел с моего лица прядь волос, тихо сказав:

– Можешь открывать глаза. Здесь ничего страшного.

Я фыркнула. Еще трусихой не считали! Но стоило осмотреться, как все возмущение исчезло. У меня перехватило дыхание от восторга. Я почувствовала себя попаданкой в идиллическую картинку «Райский курорт». На белоснежный песок накатывали бирюзовые волны с воздушными барашками по гребням. В ярко-голубом небе кружили чайки, а совсем рядом тихонько шелестели тропические растения. Среди зарослей чего-то, напоминающего папоротник, цвели крупные цветы всех цветов радуги.

– А почему мы сразу сюда не отправились?! – я наконец обрела дар речи, во все глаза уставившись на Юлиана.

– Многовато восторга, учитывая, что произошло с твоим отцом, – нахмурился он.

В легком прищуре темно-зеленых глаз мелькнуло подозрение, но я не стала обращать внимание. Мое внимание привлекли высокие пушистые одуванчики. Только сверкающие так, словно отлиты из золота.

– А он тут при чем? – отмахнулась я. – Посмотри, какая красота!

Юлиан переменился в лице. Не став зацикливаться, я рассмеялась и побежала к одуванчикам. Пальцы сами собой потянулись к ближайшему крупному цветку. Я и опомниться не успела, как оказалась сбита на песок, накрытая горячим сильным телом. А рядом осыпались острые золотые иглы. Я во все глаза уставилась на «одуванчик», который выстрелил этими шипами, а потом перевела взгляд на Юлиана.

На секунду мы замерли. Дыхание у обоих сбилось на эмоциях, и я чувствовала его на своих губах. Горячее, рваное, заставляющее мутиться в голове. У Юлиана резко и хищно расширились зрачки. Он потянулся ко мне, и наши губы почти соприкоснулись.

Понимая, к чему идет, я завозилась, чтобы подняться. Ведь в животе уже запорхали бабочки. А влюбляться в своего мужа в мои планы не входило!

Вздохнув, Юлиан поднялся. Он протянул мне руку, помогая встать. Я вцепилась в его ладонь, опасливо поглядывая на «одуванчики». Те немного заколыхались на ветру, вновь принимая вид безобидных цветочков.

– Теперь понятно, почему он здесь сгинул. Если вел себя точно так же, – проворчал Юлиан, но потом осекся. – Прости. Я не хотел тебя задеть.

Он так и не отпустил мою руку. А теперь еще и накрыл ее второй ладонью, глядя в глаза.

– Я… не… мы не были слишком близки! Поэтому я уже смирилась с его смертью! – выпалила я, выкручиваясь на ходу.

– Может, так и лучше, – кивнул Юлиан. – Чем изводить себя догадками, жив он или нет, зная только точку на карте, где исчезла его шлюпка после кораблекрушения.

Я вспомнила настоящего отца, оставшегося на Земле. Капитана дальнего плавания.