Как Трисон стал полицейским, или Правила добрых дел

 – А где этот лоботряс? Почему он домой не явился? Небось мать уже позвонила? Боится домой возвращаться?

– Ему нужно… он… это… ну, по своим делам отъехал… завтра будет…

– Э-э-э, брат, да ты что-то недоговариваешь, – нахмурился отец Максима. – Какие такие дела?

– Я не знаю, – тихо ответил Литвинов, – он попросил меня отвезти собаку домой, а сам уехал.

– Да врет он, Андрей! – неожиданно всхлипнула и вступила в разговор мама. – Чует мое сердце, что-то случилось…

– Так, мать, – гаркнул Андрей Максимович, – слезы отставить. Лейтенант, э… старший лейтенант Литвинов, доложите обстановку! Только без вранья, не в институт благородных девиц пришел, здесь семья полицейских. Говори правду!

Не ожидав такого напора, Олег опустил голову и тихо сказал:

– Максим в больнице, ранен при задержании…

Повисла тишина. Это была та тишина, которую даже самые смелые, самые отважные люди боятся нарушить. Прошло чуть более минуты, но эта страшная пауза показалась вечностью.

– Подробнее! – тихо, но приказным тоном сказал Андрей Максимович.

Анна Михайловна села на стул и закрыла глаза.

– Честное слово, товарищ подполковник, – начал Олег, – подробностей я не знаю. При задержании… в общем… выстрел…

– Стоп, – Андрей Максимович жестом остановил парня и, вынув из кармана мобильный телефон, набрал номер.

– Андрей, – прошептала Анна Михайловна. – Нужно ехать в больницу…

– Терпение, дорогая, – сказал муж и, услышав ответ в трубке, громко произнес: – Але! Владимир Евгеньевич? Да-да, это я, Елисеев Андрей Максимович. Здорово! Володь, только правду… Хорошо? Понял… Да… Ясно… Да ты что? Ясно… Спасибо, друг…

Максимыч дрожащей рукой нащупал свой стул и сел.

– Ну скажи хоть словечко! – взмолилась супруга.

– Одну минуту, – оторвав на мгновение телефон от уха, шикнул Андрей Максимович, но все же добавил: – Живой!

Анна Михайловна, несмотря на радостную новость, все равно расплакалась.

– Так точно, – продолжал разговор по телефону Андрей Максимович. – Спасибо… Давай, Володь, всего доброго.

Хозяин дома отключил телефон, положил трубку на стол и громко позвал меня:

«Да вот же я! Где мне быть? Я рядом!»

Я подбежал к Андрею Максимовичу и ткнулся носом в его ногу.

– Ну что, мать? Посмотри на эту собаку. Трисон спас нашего сына. Малейкович сказал, если бы не пес, была бы трагедия. Вовремя схватил стрельца за руку.

«Что было, то было, сейчас расскажу…»

– А что с Максимкой? Что с ним? – держась за сердце, воскликнула Анна Михайловна.

– Врачи сказали, ничего страшного, так, зацепило немного…

– Да у вас все «ничего страшного», – вскрикнула мать, – забыл, как сам в госпитале два месяца провалялся. Тоже было ничего страшного… Всю жизнь только и думаешь об этой вашей работе.