Как Трисон стал полицейским, или Правила добрых дел

 – Как ты посмела? Говори мне всю правду! Это не первый раз?

– Ну, раза три-четыре было, – тихо отвечала Анна Михайловна.

– Как вам не стыдно? Что это за заговор? – возмущался Андрей Максимович. – Ну, придет со службы, я ему… я…

– Андрюшенька, не ругайся, дорогой, это я во всем виновата…

– Ты знаешь, жена, не надо мне вот тут эти ваши адвокатские штучки. Что значит ты виновата? Он что, дитя малое? Не понимает, что творит? Ишь, чего удумал… Из поводыря разыскную собаку сделать. Ну, вот есть ум? Вы же его испортите, какой из него разыскник? Там другие породы, другие задачи, да все другое… В общем, мать, не защищай этого оболтуса, я ему сегодня всыплю по полной!

Андрей Максимович резко развернулся и зашагал к себе в комнату. Благо здесь он ориентировался в пространстве очень хорошо. Слепым в квартире, в своем доме легко приноровиться – главное, чтобы родственники не меняли обстановку, не переставляли мебель и даже не перекладывали вещи. Тогда никаких проблем не возникнет. Помню, кто-то из гостей, уходя, вынес стул в прихожую, чтобы удобнее было шнурки завязать. Ну и, пока провожали гостя, о стуле забыли, то есть забыли поставить его на место. Провожающие вышли во двор вместе с гостем, а Андрей Максимович в этот момент решил вернуться в свою спальню. Я не успел и авкнуть, как мой подопечный загремел на пол. Врезавшись в стул, Андрей Максимович потерял равновесие, а схватиться-то не за что. Сначала он выругался, а потом сидит на полу и смеется. Родственники вернулись, тоже сначала охали, ахали, а потом все давай смеяться. Но это хорошо, что все обошлось только шишкой да синяком, а ведь могло быть и хуже.

Литвинов пояснил Анне Михайловне, что Максим поехал по своим делам и просил не волноваться. Но разве можно обмануть маму? Она взяла за руку сослуживца сына и, глядя тому в глаза, тихо спросила:

– Олег, скажи мне правду, что случилось?

– Анна Михайловна… это… да вы не волнуйтесь, – кусая губы, начал говорить старший лейтенант, – все хорошо…

– Олег! – повторила женщина и пристально посмотрела на офицера полиции.

– Все будет хорошо! – выпалил Олег.

– Будет? Будет хорошо? – Анна Михайловна побледнела и присела на стул.

В это время Андрей Максимович вернулся на кухню и, услышав окончание фразы жены, сурово спросил:

– Старший лейтенант Литвинов, товарищ подполковник! – вытянулся по струнке полицейский и приложил руку к головному убору, словно отец Максима его мог увидеть.

– Ну что ты ко мне по званию обращаешься? – сказал Андрей Максимович, хотя в его голосе чувствовались нотки одобрения. – Что там такое случилось?

– Все хорошо, товарищ подпол… то есть Андрей Максимович, вот собачку вашу привез…

– Как привез? – удивленно спросил Андрей Максимович.