Мой лунный эльф, или Как не влюбиться по уши

Все ясно? Или еще есть вопросы? Возражения?

Последнее слово декан произнес вкрадчиво, даже нежно… Так нежно, что у меня мурашки по спине побежали.

Йонетт вздрогнул потупился и коротко доложил:

— Ясно, магистр. Пересдать лично вам. Через три дня.

— Прекрасно. Тогда прекратите истерику и займитесь делом, до конца отбора осталось совсем немного времени. Не сумеете вызвать наури, будете отчислены, — добил его магистр. Даже я невольно посочувствовала бедняге. Сегодня явно не его день. — Остальным — отдыхать. Лабиринт покажет, кто на что способен. Или не способен. Пусть и с двумя фамильярами.

В помещении воцарилась гробовая тишина. И в этой самой тишине Элистар перевел взгляд на нас с высокородным, неспеша оглядел меня… стоявшего передо мной Берриана… неожиданно весело хмыкнул и закончил:

— Дополнительный балл, Торэт. Неплохо справились с ситуацией. И умерьте уже свое чувство… гм… долга, отойдите от адептки. Ей ничего не угрожает.

____________

Дорогие читатели!

Сегодня, 19.02., действует скидка на еще одну новогоднюю историю “Невеста снежного демона. Зимний бал в академии”

Если вы собирались приобрести ее, можно сделать это по выгодной цене

Она — пламя. Он — лед. Она — огненный маг. Он — снежный демон. Что у них может быть общего? Ничего. Разве только…

Одна случайная встреча. Одно опрометчиво вырвавшееся слово. Чувство, вспыхнувшее внезапно, и общая тайна, связавшая их. А еще зимний бал в академии, в ночь, когда возможно любое чудо.

Так мало. И так много.

Еще несколько четких, коротких распоряжений — и в зале снова воцарился порядок. Студенты, у которых пока не было наури, чуть ли не бегом бросились к центру помещения, добывать себе духовных спутников, а счастливые обладатели фамильяров получили передышку. В воздухе замелькали кувшины, кружки, исходящие паром, даже тарелки с аппетитно разложенными на них бутербродами.

Пространственный карман.

Сложные и очень энергоемкие чары… для людей. А вот перворожденным это заклинание давалось легко, они осваивали его еще в раннем детстве. У каждого адепта эльфийского факультета, даже первокурсника, имелось такое вот виртуальное, практически безразмерное «хранилище», в котором можно было спрятать все, что угодно, а уж еду и питье, тем более.

Неподалеку чем-то аппетитно захрустели, забулькали. Я лишь завистливо вздохнула. Есть совершенно не хотелось, а вот пить — очень. После «порабощения» стрекозла во рту пересохло так, что язык еле шевелился. Но пространственным заклинанием я не владела, припасов не сделала, оставалось только отойти к стене, опуститься на пол и, привалившись к гладкому, неожиданно теплому камню, опустить веки. Марр потерся о ладонь, мягко спрыгнул с рук и устроился рядом, привалившись к моему боку.

— Человечка! Очнись.