Как Петюня за счастьем сходил (СИ)

И что характерно: если есть цель, появляются и возможности. Поэтому объем подработок в виде различных переводов, копирайтинга, репетиторства и прочей отнимающей у личной жизни время, зато приносящей деньги ерунды увеличился чуть ли не вдвое. Денежку за это Петюня как благоразумный молодой человек хранил в банке. Жестяной, с немецкими надписями, найденной все так же на антресолях, вероятно сохранившейся со времен Мировой войны, а уж второй или первой – бабушка уже не признается. Так что деньги не то, чтобы водились, но заводились. Например, в санузле ремонт был сделан за каких-то полгода. Потом у Петюни случился роман со студентом (Петюня, честно говоря, вздохнул с облегчением: тот был безденежный, вечно голодный и капризный. Но какие у него были волшебные губы!), и было не до обустройства быта ни хронологически, ни финансово. Затем относительно быстро была отремонтирована кухня. Тут Петюня не особо заморачивался. Учитывая его холостяцкое житье-бытье, ни холодильник огромный, ни фуева туча модной, но быстро утрачивающей свою актуальность чудо-техники, которая красиво стоит, но подчас не ахти оправдывает свое присутствие на кухне, ему нужны не были. Но зато у него была отличная плита, отличная посуда и отличные ножи. И самое главное – Петюнин взгляд при этом заволокла дымка мечтаний о чьей-то весьма рельефной и очень желанной груди, сильных руках и … но потом, все потом, когда придет пора наслаждаться всем этим в комплекте – этих трех компонентов и книги Молоховец было более чем достаточно, чтобы бравый начбез лично подходил, благодарил и со стоическим мужеством выдерживал разговор ни о чем в течение целых трех, затем пяти, а затем и одиннадцати минут (Петюня не засекал, нет-нет! Он не такой, просто часы в холле офисного здания висели очень удачно). И вот теперь пришла очередь комнаты, комбинирующей в себе все остальные функции.

Петюня провел добрую неделю, страдая над тем, что ему предстояло: выбросить практически все журналы. И он перебирал их, прощаясь, наслаждаясь шелестом страниц и надеясь найти какую-нибудь маленькую причину или хотя бы повод, чтобы оставить. Но увы. Потом, правда, его осенило, и после нескольких телефонных звонков и визитов в школу, центр внешкольной работы и центр детского творчества он пристроил практически всю свою коллекцию а заодно и некоторые книги. Затем было энное количество рейсов вверх-вниз по лестнице со стопками журналов, во время которых Петюня сначала с радостью думал, что просто-таки физически чувствовал, как сжигаются калории, а затем мрачно – что ему парочка сотен и на дальнейшее житье-бытье не помешала бы. Все эти заведения прислали помощников, но стоять, указывать и не участвовать претило Петюниной натуре. Руководство было ему благодарно.