Ты пахнешь как мечта

Все так… глупо, что ли. Дурно как-то, через одно место. Лифт этот чертов, разговор то ли глупый, то ли самый важный на свете, снова упоминание Ксюши.

Люблю ли я Ксюшу? Нет. Она мне нравится, наверное мы подходим друг другу, нам вместе… неплохо. Не могу назвать это любовью, потому что любил я всего однажды, и то, что сейчас между нами с Ксюшей, и близко не похоже на те чувства.

Возможно, это перерастет в любовь. А может, завтра мы расстанемся и вряд ли будем страдать по этому поводу. У меня одна позиция на жизнь – время покажет. Никто не знает, что будет через час или даже пару минут. Поэтому я выбираю жить здесь и сейчас, а о будущем думать, только когда там становится чуть более яснее, чем сейчас.

– Руку верни, мне страшно, – пытаюсь разрядить обстановку, потому что нам действительно сидеть тут еще неясно сколько, и, если даже не разговаривать, – можно крышей поехать.

– Тебе не страшно!

– Очень даже, – сам протягиваю руку и нахожу ее пальцы: холодные и чуть подрагивающие от страха, и тяну к себе, как-то машинально притягивая их к своим губам.

– Что ты делаешь? – Шепот лупит по барабанным перепонкам, заставляя глохнуть. Голос Еси дрожит чуть сильнее, чем пальцы, и я чувствую, как в ритм этому стучит мое сердце.

– Грею, – в подтверждение своим словам выдыхаю теплый воздух на пальцы и начинаю их растирать, действительно стараясь согреть. А еще сделать хоть что-то, чтобы не пришлось сидеть молча и неподвижно. – Ты ледяная вся.

– Это лишнее.

– Мне хочется.

Я не отдаю отчет своим действиям. Это все происходит машинально. Говорю, не подумав, делаю что-то, не отдавая себе отчет. Тело и разум сами действуют, не посвящая меня в свои планы. Мне немного странно от происходящего, но в целом – я не против.

Обстановка действует странно. Эта темнота и тишина… Что-то очень искреннее есть в этом. Словно здесь и сейчас оголяются все нервы, и мы сидим друг перед другом без масок и умения лгать.

Дышу на пальцы теплым воздухом еще и еще. Надо бы сказать хоть что-то, но что – я понятия не имею.

Мы тут уже больше двух часов точно. Действительно прохладно, и темнота кромешная бесит дико. Я уже и сам виню себя в том, что приехал. Сидела бы Еся дома сейчас с горячим чаем, а не мерзла бы на полу грязного и тесного лифта.

– Прости меня, Есь, – снова говорю быстрее, чем успеваю подумать. Но договорить, за что извиняюсь, не успеваю, потому что Еська перебивает меня, высказываясь слишком эмоционально.

– В конце концов, прекрати извиняться! – пытается вырвать руку, но я не отдаю, держа только крепче. Кажется, что даже блеск глаз в темноте рассмотреть могу – так хлещут из нее эмоции. – Мы оба виноваты в том, что не смогли сохранить все, что между нами было. В любом случае я не пришла так же, как и ты.