Как я увела жениха с чужой свадьбы

— Шу-га-ринг? Это че за хрень? Шугар — сахар, вроде? Ты кондитер, да? Вот повезло, я сладкое жуть как люблю!

Я, медленно прихлёбывая чай, произнесла краткую, но емкую лекцию о том, что такое есть шугаринг. При этом я завладела вниманием Огарёва целиком и полностью. Он даже с минуту молчал, переваривая услышанное. А потом выдал реакцию. Чисто в своем конском стиле.

— Значит, девочкам красивые писечки делаешь?

Мне осталось только закатить глаза. Кто про что…

— Ну, во-первых, не только писечки, но и другие части тела…

Огарев закивал, довольно улыбаясь. Другие части тела его, судя по реакции, не слишком интересовали. А я продолжила.

— А во-вторых, не только девочкам.

А тут Огарёв поперхнулся чаем. И мне пришлось хлопать его по спине, подавать бумажные полотенца и вообще — вдруг почувствовать себя хозяйкой на этой модной огромной кухне.

— В смысле — не только девочкам?! — прохрипел Огарёв, вытирая стол от капель чая.

— Ну, у меня есть, например, клиент — Богдан. Весь из себя гладенький, как попка младенца. Везде. И на попке тоже, кстати.

Огарев смотрел на меня ошарашенно. И с опаской. Так, наверное, смотрели бы люди из каменного века, покажи им зажигалку.

— В смысле? — переспросил опасливо. — Везде гладкий?

— Везде — это значит везде, кроме головы.

Огарев завис. Видимо, пытался представить. Потом вдруг опустил глаза и уставился на свой пах. Наверное, пытался представить это уже на себе. Я воспользовалась паузой и налила нам еще по чашке чаю. Мне нравилась эта кухня и нравилось хозяйничать на ней. Есть где развернуться.

— Это же мерзость! — наконец отмер Ярослав. — Если без волос. Фу-у-у.

— А женщинам нравится, — я безмятежно поставила перед ним чашку.- К тому же, его профессия обязывает.

— Что это за женщины, которым такое нравится?! — фыркнул Огарёв. Похоже, мысль об эпилированной интимной зоне у мужчины он воспринял как личное оскорбление. — И что за работа такая, что… — наморщила лоб.

Догадался сам. Сообразительный мальчик.

— Стриптизер, что ли?

— Точно. А им волосы иметь на писечке — это не по фен-шую.

Огарев снова уставился на меня ошарашенными глазами. Я поняла, что сейчас открыла перед парнем новые горизонты жизни. Смотрел-смотрел и не нашел ничего умнее, чем наморщить нос."

"— Тьфу, пакость какая! Как теперь чай пить?

— С удовольствием! — и я продемонстрировала. — На женском стриптизе девочки тоже все гладкие, если ты помнишь.

Огарев подпер голову.

— Трудно вспомнить, если не знал, да еще и забыл.

Теперь пришел мой черед смотреть на Огарёва ошарашенно.

— Ты что — не был на женском стриптизе?!

— Чего я там забыл? — на его лице появилась довольная ухмылка, и он принялся за чай, вопреки своим стенаниям минуту назад.