Как я увела жениха с чужой свадьбы

А я пока пожую, чего тут осталось — с утра ничего не жрал.

Так и состоялся очередной шаг в моем грехопадении.

Но только когда мы вышли из подъезда и подошли к машине Огарёва, я в полной мере осознала, что натворила. У подъезда стоял огромный белый ренджровер. Его не портило даже то, что машина была изрядно в грязи.

Вот вам и принц на белом коне.

— Извини, помыть не успел, — Ярослав — сама любезность — открыл передо мной переднюю пассажирскую дверь. — С утра по объектам мотался, а вчера ж в ночь дождь был.

— На какие жертвы только не приходится идти… — пробормотала я, садясь в машину. Теперь мне было совершенно ясно, что я не просто насолила Виолетте. Я отняла у нее такой вкусный и лакомый кусок, что удивительно даже, как дело ограничилось лишь собачьим дерьмом под дверью. Могли бы вообще убить.

— Имей в виду, убираться и готовить не буду! — я возилась с ремнём безопасности и попутно боролась с мыслью — не пристегиваться, выйти из машины, забрать сумку с вещами — и дать деру. В деревню, к тетке, в глушь.

— Да бог с тобой, — Ярослав сосредоточенно смотрел в зеркало заднего вида, разворачивая машину. — Убираться два раза в неделю тетя Стеша приходит, а с готовкой… Для таких криворуких, как мы с тобой, добрые люди придумали супермаркеты и доставку еды на дом. — Джип, наконец, встал мордой на выезд из двора. Огарев повернулся ко мне и улыбнулся. — Не боись, малиновая, не пропадем.

Глава 4. У церкви стояла карета. Ничего такая карета, да и церковь просторная

В этот раз я проснулась от того, что кто-то орал. Не рядом, но разбудил. Я открыла глаза и долго созерцала белый потолок с матовым круглым светильником посредине. Не мой потолок. И люстра не моя.

Я села. Это огаревская квартира, огаревская спальня, огаревская кровать и это он сам где-то в недрах своей жилплощади орет на кого-то матом. Надеюсь, что по телефону.

Накануне, надо сказать честно, хоромы Огарёва произвели на меня практически неизгладимое впечатление. Особенно после моей-то скромной однешки, доставшейся по наследству от матери и переделанной в полторашку — по меткому выражению Фени, то есть, из кухни сделали спальню, а саму кухню вынесли в комнату.

А у Огарёва — хоромы. Гостиная, со стеклянной стеной, за которой — кухня. Спальня с огромным, простите за прямоту, траходромом. И кабинетом, наличие в котором игрового кресла, огромных наушников и очков виртуальной реальности как-то заставило сомневаться в том, что кабинет — только рабочий. Но мне до этого дела особого нет. А так — все стильно, модно, молодёжно."

"Огарев по доброте душевной выделил мне не просто полочку — целую секцию в огромном стенном шкафу. Заодно показал, где лежат полотенца, постельное белье, туалетная бумага, зубная паста и прочие полезные вещи.