Кай из рода красных драконов 4

— А, ну если так… — Чиен хмыкнул и махнул рукой, чёрт с вами со всеми.

Он вытащил нож и пошёл к туше, которую шумно и аппетитно разделывали.

Айнур выругался, посмотрел на весёлую рожу Маймана, вскочил и быстро пошёл к юрте.

— Эй, военачальник? — окликнул его Майман. — А пир-то никто не отменял!

Но Айнур только ускорил шаг.

Чиен оглянулся и, ругаясь, побежал за ним. Трудно быть другом большого начальника — даже пожрать некогда.

Майман похмыкал, развёл лапищами, мол, война-войной, а кушать-то хочется, и присоединился к воинам, срезающим мясо с оленя.

Я раздобыл косточку для Мавика и отправил его спать — только волка мне сегодня и не хватало.

Пока я выяснял отношения, Шасти решала проблемы с жертвами магии.

Она приволокла из юрты кусок войлока, чтобы Нишай с Акамом могли отлежаться на тёплом и мягком — вечером в горах прохладно даже летом.

Помог ей уложить Нишая и охотника на войлок. Это Шасти хорошо придумала. Не на руках же их в юрту тащить?

Я думал, что Нишай перенесёт процедуру лучше охотника, но вышло наоборот. Акам был заторможен, путался в руках и ногах, но и только.

А вот колдуну, похоже, прилетело сильнее. Он даже кашлять не мог, только сипел и вздрагивал, словно от боли. Магия…"

"— У меня нет нужных трав, чтобы такое лечить, — вздохнул Шасти.

— Ничего, отлежится, — успокоил я девушку. — Раз уж дожил до девятнадцати лет, запас прочности у него есть.

— Зачем тебе колдун? — спросил Ичин. Он один остался рядом со мной и наблюдал теперь, как я вожусь, поудобнее устраивая Нишая, чтобы тот не захлёбывался кашлем. — Ты же не хотел его щадить, Кай?

Пока все орали, Ичин изучал моё лицо. И всё понял правильно.

— Дело не в колдуне, — я мотнул головой. — Не думаю, что такая казнь была бы полезна для духа наших воинов.

— Казнь — хорошее развлечение для людей, — не согласился Ичин.

— Она портит их. Превращает в какую-то погань. В детей Эрлика, а не Тенгри.

— Ты тоже видел, как тьма сгущалась над нами? — спросил шаман.

— Видел, — кивнул я. — И решил, что смерть колдуна неугодна Тенгри.

— У тебя слишком доброе сердце для воина, Кай, — покачал головой Ичин. — Да, я тоже видел тьму, что приходила за колдуном. Но разве она была опасна для наших воинов?

— Любая тьма заразна для души. Нельзя убивать в угоду тьме, даже если ищешь справедливости.

— А если отмщения? — спросил шаман. — Да, колдун не убивал наших людей, но кто поручится, что он не убьёт их после?

Я кивнул: Ичин был прав. Но удержаться, услышав этот обезьяний рёв, ощутив поднимающуюся из преисподней тьму, я не мог.

— Почему ты поддержал меня? — спросил я шамана.

Ичин пожал плечами:

— Твой путь не мешает мне идти, Кай, а цель у нас одна. Пусть колдун живёт, если так ты понял волю Тенгри. Наши люди победили колдуна, а побеждённого можно помиловать.