Кай из рода красных драконов 4

Было ещё довольно светло, но я не глазами, а словно бы всей своей сущностью слышал, видел и ощущал: тьма подступала к костру, над которым висела окровавленная оленья туша, и уродовала лица людей звериными оскалами.

Заволновались и завыли волки на своей лёжке, испуганно заблеяли птицы-верблюды (или бараны, кто их там разберёт?). Ниса проснулась и потопала на волчью площадку к Мавику. Волк задирал маленькую драконицу, и она решила, что он сильнее.

Не дошла. Испугалась, припала к земле, испуганно вереща.

Но никто не слышал ни её криков, ни волчьего воя. Не вечер опускался на нас с неба, а инфернальная тьма поднималась из-под земли.

Перепуганные мальчишки, сами не понимая, что делают, вжались в землю. Им было страшно. Они не умели ещё убивать себе подобных и ритм выкриков их пока ещё только пугал, а не пробуждал жажду человеческой крови.

— Вы чего, озверели все⁈ — заорал я, перекрикивая «казнильщиков». — Мы взяли колдуна не на поле боя! Все наши люди — целы!

— Это как — не на поле боя? — подскочил Айнур. — А где? Ты что спятил, заяц?

— А что не так? — деланно удивился шутник Майман. — Ну, бегал колдун с мечом по полянке! Но ведь так и кузнечиков можно ловить!

Волки встретили его слова одобрительным хохотом, перебивая выкрики: «Казнить». И тьма изломалась от смеха, стала отползать к лесу рваными клочьями.

— Тихо!!! — заорал я. — Незур — успокой зверей, чего расселся!

Вот теперь волчий вой услышали все. Воин вскочил, побежал к драконице.

Ичин нашарил на шее варган, и резкий металлический звук пронёсся над лагерем. Как ни странно — он успокаивал нервы, хоть и шкрябал по ним, как монетою о стекло."

"Когда Ниса прекратила верещать, заткнулись и волки. Только из загона с баранами и птицами всё ещё неслось жалобное блеяние.

— Колдуна надо оставить в живых хотя бы для нас самих, — сказал я тихо. — Мы — люди. Мы не убиваем от озверения. Колдун не сражался с нами в долине Эрлу. Он напал на лагерь с помощью магии, и магии его за это лишили.

Я посмотрел на Нишая, и отметил, что вид у него не бравый. Он был весь бледный, в испарине. На губах пузырилась кровь.

Охотник Акам, впрочем, выглядел не лучше.

Они изменились оба, я-то боялся, что буду путать их после переселения душ. Но знай я Нишая раньше — не купился бы на подставу.

Акам иначе жмурился, иначе держал и поворачивал голову. А уж знаменитая кривая улыбка Нишая — вообще изменяла его лицо до неузнаваемости.

Я привык к здешним лицам, стал их понимать. Наверное, это было хорошо.

— Плохо! — невпопад отозвался Истечи, незаметно протиснувшийся ко мне поближе.

Оглянувшись, я с удивлением отметил, что рядом сидит и Темир, и молодые барсы из моей дюжины. И даже Багай с Лойченом — самые способные из мальчишек пристроились рядом.