Кай из рода красных драконов 3

Все понимали, какое огромное богатство нам досталось."

"— Яд продадим? — спросил я, вспомнив про Незура. Ну вот куда он сгинул? Неужели убили дурака?

— Нет, покачала головой Шасти. — Теперь я сама могу совершить преобразование яда. Его трансмутацию. Камень, по книгам, даёт именно такую возможность.

— А во что ты будешь трансмутировать яд? — заинтересовался я.

— Посмотрим, — пожала плечами Шасти. — В оружие. В доспехи. В стихийный огонь. У меня очень много соблазнов! Даже зубы стучат от волнения!

В лагерь мы вернулись уже на закате. Уставшие как собаки!

Айнур отказался бросать на болоте череп ютпы. Пришлось тащить и его. Волоком, иных способов тут просто не было.

Ввалившись в лагерь, мы остановились, озираясь. Казалось, это вообще был другой лагерь. Воины Маймана и Ичина, дожидаясь нас, окончательно расчистили территорию от больших камней, обновили плетень в загонах для птиц и баранов, а главное — построили баню!

Нас ждали, и от банного аила уже валил пар. И Майман, улыбаясь, стоял у костра, над которым дымился котёл с мясом.

— Вот это — да! — выдохнул я.

Темир, Истэчи и другие знакомые барсы и волки окружили меня, изнывая от любопытства. Это ж сколько будет сегодня интересных разговоров у костра!

Заволновались и крылатые звери — мы принесли с собой много странных запахов.

На охоту волки улетели не все — если кормить зверей вдоволь, они легко обходятся потом без еды два-три дня.

Шасти горностаем протиснулась между воинами и побежала к своей юрте. Она спешила спрятать своё сокровище в сундук.

Охотники не спеша и без суеты разгружали волков. Звери встряхивались, косились на котёл с мясом — они тоже устали и проголодались.

— Сначала мыться, — выдохнул Айнур, он вместе со всеми таскал тяжеленые горшки с ядом, тянул голову ютпы.

Поход к болоту сильно поубавил командиру спеси. Наверное, это было к лучшему.

Йорд поднялся от маленького костра, где сидел рядом со стражниками, пошёл к нам. Мальчишки, заслышав шум, тоже уже бежали к костру — кто от реки, кто — от хозяйственной юрты.

Кима тихонечко начал линять. Он весь напыжился — это ж сколько он мог рассказать приятелям! И стал бочком, бочком отступать.

— Стоять! — поймал я его. — Ты — самый грязный! Ты первым пойдёшь мыться! Вместе с шаманами!

Айнур заржал, одобряя.

Шаманы и Кима — отличная компания. И наказывать мальчишку не надо, деды-то, поди, вправят ему мозги куда надо крепким еловым веником!

— Можно я потом! — забился в моих руках Кима.

— Щас, разбежался! — фыркнул я и вытряхнул его из грязной-прегрязной куртки.

На землю что-то упало со стуком.

— А это чего? — Чиен поднял круглую чёрную штуковину.

— Это кость, — пискнул Кима. — Она моя! Это я нашёл!

Я смотрел на кость и тихо офигевал. Идеально круглый обод, довольно широкий и плоский.